Легендарный
Шрифт:
Офицер заметно оживился, когда услышал знакомую фамилию. Усталость как рукой сняло.
– Ты обнаружил его там? Но как? В документах значилось, что его звено отправили на приграничную заставу "Жернова".
– Это мне неизвестно. Брат-сиб не сразу узнал меня. Хотя это и не удивительно, учитывая, что стало с моим лицом с последней нашей встречи. Султан набирал команду и ему требовались опытные и сильные бойцы. На местном рынке, где были сосредоточены представительства всех имевшихся на месте вербовочных пунктов, я и увидел его. Антон знатно постарел, хотя и прибавил в мускулатуре, вырос. Поначалу я даже думал, что ошибся. Приглядывался. То с одной стороны
– Ты был рад этой встрече?
– офицер внимательно следил за мной.
– Что за идиотский вопрос? Мы ведь с ним из одной бочки по сути вылезли. По нашим жилам течет одна и та же кровь. Как я мог быть безразличным к этой встрече?
– Но ты ведь не любил Виктора. Как бы ты отнесся к такой встрече, если бы обнаружил именно его, а не кого-то другого.
Я с секунду помолчал.
– Виктор был исключением из правил. Он ненавидел всех и все отвечали ему взаимностью. Или быть может ты симпатизировал ему?
Офицер отмахнулся.
– Это дела минувших дней. Я не люблю копаться в том, что уже не имеет никакого значения.
– А меня тогда зачем спрашиваешь?
Офицер удивился.
– Это допрос, старина, а не дружеские посиделки. Я выполняю приказ руководства Клана, в том числе и хана.
– Не думаю, что хану будет это интересно читать.
– Ты не думай - отвечай.
Он поднялся из-за стола и начал ходить по кабинету.
– Что произошло после?
– Мне пришлось очень долго ему все объяснять. Неохотно, обходя не самые приятные для меня моменты. Но и ему было что скрывать - это чувствовалось в его нежелании говорить о периоде после распределения, когда всех расфасовали по звеньям и отправили воевать. Что там случилось и как он оказался вне Клана я не спрашивал. Однако чуть позже Антон сам все рассказал. Там была мясорубка. Граница. Кланы отгрызали друг у друга части территорий, словно куски мяса. Его бросили в самое пекло. Два дня непрерывных сражений на передовой, ранение, голод, отсутствие боеприпасов и времени на ремонт. В конце концов их окружили, а остатки перемололи в трехчасовом сражении. Ему удалось катапультироваться и пешком уйти с того места. Больше вроде как никто не выжил. К моменту, когда он смог выйти на место прежней дислокации войск, из своих там никого не осталось. Он ушел к местным. пытался вернуться, но Клан медленно выдавливали со всех позиций. Догнать своих ему так и не удалось. Его записали в покойники. Дальше - больше. Антон стал жить у местных. Люди попались хорошие. Несколько месяцев отсиделся у них за пазухой и как только подвернулась возможность вылететь с планеты, очутился в полностью контролируемой противником территории.
– Это он так говорил?
– спросил недоверчиво офицер.
– Да.
Он занес сказанные слова в документ и продолжил.
– Наемники его личная инициатива или вынужденное решение?
– Сложно сказать, - я пожал плечами.
– Могу сказать только то, что радости от своей работы он не испытывал. Пропала мотивация. Высшая цель. Убивать, уничтожать.... за что? Его словно лишили прошлого, где он видел опору всему, что делал.
– А ты? Ты разве ее не потерял?
– Можно сказать и так.
– Не жалеешь?
– Раньше были какие чувства, сейчас - нет. Все прошло.
Офицер выдохнул.
– Чертовски долго мы с тобой разговариваем, а до конца еще много чего надо узнать.
– Ну так и не
Он усмехнулся. Потер лицо руками, погладил закрытые глаза и закурил.
– Если бы все так было просто. Нет, старик, самое лучшее в любой работе - это довести ее до конца.
Потом он затянулся, проглотил дым и выдохнул его перед собой.
– С какой целью Султан собирал команду?
– Ему нужны были воины. Те, кто сделает то, что от них потребуют. Сделают это быстро и хорошо.
– В задачи вашего звена входили грабеж, пиратство, налеты?
– Можно и так назвать.
– То есть, да?
– Пусть будет так.
– Сколько лет ты этим занимался?
– Двенадцать.
– Двенадцать лет?!
Офицер аж привстал со своего места, когда услышал это.
– Двенадцать и четыре месяца. Султан щедро платил, считал меня за равного, давал укрытие, когда за моей головой приходили охотники. Он берег меня как зеницу ока. Дорожил мною.
– Бойня во время эвакуации Док-13 твоих рук дело?
Я немного помедлил, вспоминая зеленую, как поля Ваппергона, планету. Огонь, охвативший пшеничные поля, созревшие в то время года. Крики людей, стремившихся безумным потоком к спасательным пассажирским кораблям и многое-многое другое.
– Да, - коротко ответил я, - я был там.
– Какой приказ ты получил от Султана?
– Задержать эвакуацию на два с половиной часа, посеять хаос и неразбериху. Применение оружия разрешалось только в случае прибытия боевых машин защитников Аграрного комплекса, размещавшегося там уже много лет. В целом все удалось сделать как надо.
– Тогда погибло более восемнадцати тысяч человек. Давка, огонь, там творился ужас.
– Я не сделал ни одного выстрела по мирным людям, если ты об этом, хотя и не отрицаю, что мои действия имели прямое следствие на количество погибших. Мы встали аккурат в нескольких километрах от взлетно-посадочной полосы, а после подошли на расстояние прямой видимости полосы, куда заходили пассажирские корабли для эвакуации. Завидев нас они сразу улетали, пытаясь найти подходящее место. Но там такая местность, что громадному кораблю негде было развернуться и люди умирали так и не дождавшись помощи.
Офицер потер лицо.
– Зачем? Что ему это дало?
– Говорят комплекс сильно задолжал ему и так он решил проучить руководство, заодно показав остальным, что может случиться с ними. Кланы были далеко, защищать все эти планеты было просто некому и эффект эта операция безусловно возымела.
– Ты получил за это деньги?
Я кивнул.
– Много?
– Достаточно, чтобы совесть заткнулась.
XVIII
Оставалось всего несколько дней. Было больно смотреть как великий хан Диккерс, не знавший до этого поражений, приходил к мысли, что на этот раз он оказался бессилен. Противник перехитрил его. Заставил считаться и почти вынудил признать свой проигрыш.
Высший состав офицеров уже несколько часов обсуждал последний, генеральный штурм укрепрайона. Мнения расходились, многие не понимали как с оставшимися силами взять реванш за предыдущие дни и наконец вынудить войска противника уйти с этой территории.
– Я не могу дать вам стопроцентных гарантий, хан. Все слишком зыбко.
Офицер отошел от стола, где бугрилась трехмерная модель местности, провел взглядом остальных и оставил слово за Диккерсом. Он устал. Даже немного постарел за эти несколько дней нервной битвы с очень хитрым и умелым противником. Потом подошел к столу и еще раз посмотрел на карту будущего поле битвы.