Легендарный
Шрифт:
Мужчина встал со своего места и вышел из-за стола, потянув за собой небольшую синеватую дымку тлевшей в зубах сигареты.
– Я здесь уже очень давно и повидал всякое. Многие кто попадали туда, на "лобник" держались достойно, но мало кому удавалось удивить меня такой выносливостью. Ты, можно сказать, заставил старика пересмотреть свое отношения к сибам.
Потом он глубоко затянулся, выдавив из сигареты почти все соки, и положил догорать в почерневшей от грязи и окурков пепельнице.
– Ты знаешь кто твои родители, кадет?
– Да, - ответил я впервые за все это время.
– Знаешь как они выглядели?
– Смутно. "Мамаша"
– "Вы все их храните и несете вместе с собой на протяжении жизни" - это наш ильхан любил говорить.
– Вы встречались с ним?
– О, да, - не без гордости сказал инструктор и лицо его заметно изменилось.
– Мы были на марше. Двести лучших пилотов и я в их числе. Последний бой, последний рывок перед самой знаменательной битвой в истории Клана. Разве можно было переоценить такой шанс, идти бок о бок в бой в одном строю с ильханом! Это нельзя передать словами, но тогда, когда я был немного старше тебя и уже имел кое-какой боевой опыт, мы были подобны ангелам в битве с кровожадными демонами. Клянусь, если бы он отправил нас в ад, мы бы не задумываясь последовали туда. Да, было время, не то что сейчас.
Грусть наполнила его слова и теперь его лицо вернуло себе прежний хмурый вид за которым, как мне показалось, скрывался совсем иной человек, нежели тот, что без капли жалости кнутом изорвал мне спину.
– Зачем вы позвали меня?
– я набрался смелости спросить инструктора и ожидал худшего. Я заставил себя взять инициативу в свои руки и повести разговор за собой. Мужчина на мгновение опешил, но после, видимо понимая, что мне и так досталось больше чем всем, заговорил.
– Я хочу знать зачем ты полез в грузовик?
– Не знаю. Мне показалось, что я должен был быть там, когда увидел как Света...кадет Светлана не справилась с управлением и повалила мех на бок.
Инструктор легонько улыбнулся.
– Какие у тебя отношения с кадетом Светланой?
– Никаких. Точнее, обычные, мы относимся друг к другу, как брат к сестре, и наоборот. Как соратники.
– И только?
Он стал приближаться.
– Да, - теперь с трудом ответил я, стараясь не смотреть в глаза инструктора.
– Ты не побоялся наказания, нарушил мой приказ, зная, что я сделаю все, чтобы выбить из тебя дурь, и все равно полез в этот чертов грузовик, чтобы увидеть ее. Я правильно тебя понимаю?
Я сказал "да" и был готов ощутить на своем лице жгучий удар кнута, скрученным кольцом всегда висевшим у инструктора на поясе. Секунда молчания. Мгновение. Вот его рука уже опустилась к поясу и пальцы раскрылись, словно лепестки кровавого тюльпана, как вдруг...ничего не произошло. Я услышал лишь твердые шаги, удалявшиеся обратно к столу.
– Тебе стоит хорошенько подумать над этим.
– Над чем?
– Над вашими отношениями. Понимаю, сейчас ты не в том возрасте чтобы думать о близости и о том, что между мужчиной и женщиной может быть нечто большее, чем просто взаимовыручка и желание быть всегда рядом в трудную минуту. Близится Аттестация и я уже принял решение выставить вас против друг друга. Не знаю пока как это будет происходить, но правила тебе известны - победителем выйдет только один. Я не хочу, чтобы ты поддался кадету Светлане, не желая уничтожать ее мех и тем самым отправляя в низшие касты. Ты лучше ее, умнее, сообразительнее. Уперт, но для пилота это даже хорошо.
– Мой отец!
– я слегка приподнялся, наклонив спину и тут же резко вернувшись в обратное положение - боль не дала мне встать и я решил не травмировать себя еще больше.
– Когда-нибудь я всем вам расскажу об этом, но пока тебе стоит зарубить на носу - через две недели начнется подготовка к Аттестации и с того момента каждый из вас будет жить отдельно. С того момента вы все будете сами по себе. Не будет больше братьев, сестер, сиб-группы. Я сделаю все в моих силах, чтобы слабые отсеялись и остались лишь лучшие образцы.
– Но Света не сильная. Он едва поспевает за нами.
Инструктор согласился.
– Да, ты прав. Но мне кажется, в качестве эксперимента стоит вытянуть эту девушку на Аттестацию. Я хочу увидеть как ее мех сгорит под напором огня твоего робота. Я хочу чтоб это сделал ты, и только ты. Никакой другой результат меня не устроит. Ты ведь хочешь стать воином?
– Конечно, - не медля ответил я.
– Вот и отлично. На Аттестации ты мне докажешь это. И первым кто падет от твоей руки будет именно Света.
Глава 6
V
Офицер вернулся спустя полчаса, взволнованный и явно не в духе. Сел на свое место, потянулся за сигаретой и быстро закурил, сделав первый вдох настолько глубоким, насколько ему позволяли его легкие.
– Не обращай внимание - обычные формальности.
– Неприятности?
– Заключенные озверели. Они всегда себя так ведут после схватки. Как будто напившись крови становятся одержимыми.
– потом отложил сигарету и стал перечитывать все то, что было записано с моих слов. Устройство примерно перепечатывало все, что ловил ее чувствительный датчик, даже слова тех, кто иногда забегал в кабинет допроса и бросал всего несколько слов, после чего уходил.
– Что было дальше?
– Подготовка.
– Хан Диккерс не отказался от Испытания на Право Владения?
– А разве мог? Для него это было смерти подобно. Нет. Это все понимали.
– Что говорил Совет?
– Совету нужен был результат и хан решил получить его любой ценой. Это был вопрос престижа, авторитета в глазах остальных пилотов. Поднимался даже вопрос о привлечении групп вольняг как пушечного мяса. Все равно их бы никто не считал. Они размножались, как саранча, и на ближайших планетах их можно было вербовать хоть сотнями.
Офицер внес кое-какие детали в протокол и снова посмотрел на меня.
– Ну ты же понимал, что это смерть?
– Конечно, - я кивнул головой и слегка откинулся на спинку деревянного стула. Он скрипнул, простонав как будто живой, после чего опасно изогнулся, готовый треснуть прямо подо мной.
– А что я мог сделать? Ничего. Я подчинялся. Я был пилотом. Я и сейчас пилот. Другой вопрос, что никто, даже высшие офицера штаба не желали упрекать хана в его непрофессионализме. Ставка была сумасшедшей. В два раза! Ты можешь себе такое представить?! Только откровенному простофиле могло прийти в голову такое. И вот он здесь, прямо в зале совещаний, стоит перед тобой и задает тебе вопрос. Что ты ответишь, зная, что после откровений с твоих плеч могут полететь погоны?