Легендарь
Шрифт:
— Нет, видали?! — голосил он. — Им все мало! Еще одного нахлебника мне на шею хотят посадить. Я что, по-вашему, двужильный, да? Нет, это точно заговор. Коварные интриги. Затравили совсем. За-тра-ви-ли!
Стукнувшись разика три головой о стенку, он малость поуспокоился, нехотя вернулся назад, в кресло, и взялся было вычитывать крамугасовы бумаги.
Затем внезапно отшвырнул их, скомкавши, на стол и с отвращением сказал:
— Скверно все это. Гнусно. Как вы вообще… к войне относитесь?
— Не знаю, — пожал плечами
— В книжках!.. — возмущенно фыркнул заяц. — Скажет тоже!.. В книжках — срам, весь вред — оттуда! Я их не читаю. С детства. Я — своим умом… Да… А теперь вот — боюсь. Ужас! Хлопот будет — не оберешься! И ответственность, конечно, возрастет… Вас это не пугает?
Крамугас неопределенно улыбнулся в пустоту и изобразил руками непонятный крендель.
— Ясно, — произнес редактор и постучал лапой по столу. — Все ясно. Я вот думаю: чем вас полезным загрузить? И чтобы под ногами не болтались… Время-то такое — и не знаешь, что там через час произойдет…
— На любую работу согласен! — выпалил Крамугас. — Писать хочу!
— Это я сразу заметил… Все нынче хотят! Чтоб в теплом месте груши околачивать… Нынче это модно, даже, говорят, престижно. А ветры на дворе переменились, черт бы их побрал!.. Знаете, что?
— Э-м-м… Нет еще, — с ретивой готовностью ответил Крамугас, изображая преданность и воодушевление, — не знаю. Да и как могу знать наперед?!
— Что-то я хотел вам предложить… — заяц натужно почесал за ухом. — Вот проклятая память! Только что-нибудь подумаешь — и мигом вылетает… Склероз какой-то… Скверно. А? Совсем житья нет…
— И не говорите, — поддакнул Крамугас.
— Да, житье… Житье-небытье. Казенная могила… Вот! Вспомнил, наконец! — обрадованно пискнул редактор. — Тема — морковка! Пальчики оближете! Короче, напишите-ка статью. О нашем удивительном прошлом…
— О будущем? — не врубившись, брякнул Крамугас.
— Нет, именно о прошлом! Это у вас там, на Бетисах ваших!.. А у нас — прошлое! Всегда с нами и всегда — напоминает… И безмерно удивляет. И зовет куда-то. Ничего нет лучше!
Он с надеждой посмотрел на Крамугаса. И даже залихватски подмигнул.
— А что, оно и впрямь было удивительное? — осторожно поинтересовался тот. — И чем же именно?
— Откуда я знаю! Я в здешней истории не силен. Не за тем назначали. Есть, наверное, какие-нибудь записи, источники, архивы… Может, что-то и было. Даже скорее всего… Всегда нетрудно при желанье отыскать…
— А без него — никак не обойтись? — на всякий случай усомнился Крамугас. — Ну, без этого самого прошлого? Будущее все же как-то…
— Нет, нельзя, — отрезал заяц. — Невозможно. Будущего — нет, и думать о нем вредно. Вредное сбивает с толку и калечит организм… А вот прошлое… Все мы родом оттуда! Сейчас
Завалю, с внезапным отчаянием подумал Крамугас и в смятении принялся быстро-быстро перекладывать свой кейсик из одной руки в другую.
Эх, не надо было сюда ехать, лучше б уж на Саву-Драву — ведь и предлагали поначалу, когда шло распределение… Там хотя и потасовки, да не тот масштаб…
А впрочем, поздно, поздно отступать — приехал, влип… И точка.
— Право, — с неуверенностью покачал он головой, — как-то не совсем путево получается. Вы сами посудите… Я же совершенно посторонний человек. И вот так, с бухты-барахты, писать о том, что дорого и близко для незнакомых мне людей… Не выйдет ли накладки?
— Ничего не выйдет, — успокоил его заяц. — Я вам обещаю. Тут я полностью спокоен. Нужно только осознать… Проникнуться, прижиться… Именно! Когда мне предложили стать редактором, я тоже поначалу не хотел, отнекивался: дескать, не готов — и чужеземец я, и опыта работы по большому счету нет, и взгляды в целом… ну, не очень… А потом мне намекнули: мол, должен ты, должен, косой! Такие кадры нам нужны. И я согласился. И, как видите, руковожу. И все со мной считаются.
«А что им остается делать?» — чуть было не сказал Крамугас, но вовремя спохватился.
— Я попробую, — кивнул он, тихонько вздохнув.
— Что значит — попробую?! И разговора нет!
— Да, — согласился Крамугас. — Наверное, вы правы. Мой рабочий долг… Все силы приложу. Конечно, это дело наживное! При желанье — научиться можно. Я учту…
— Вот и ладушки, — обрадовался редактор. — А то, боюсь, и не допросишься — никто не согласится… Все такие нынче важные! Шпана газетная… И что-то я еще хотел вам сказать… Чертова память! Ах, да!.. Будете у нас заведовать отделом «Мир — из забытья»! Для вас нарочно создаю. По нынешним-то временам — ответственнейший пост!
— О, право… Бесконечно благодарен, — еле выдавил из себя Крамугас, ошарашенный столь стремительным поворотом дел. — Но… как писать? Верней — о чем?
— Да очень просто! Экий вы!.. Поворошите старые журналы, газетенки — чтоб солиднее казалось! — поглядите, что там есть пикантного, занятного, на данный миг полезного, а после сядете и — х-хоп! — состряпаете нам большую, прочувствованную статью. Стиль — страстный и мятежный!.. Нет, мятежный — это я переборщил, сейчас как раз — совсем не надо, могут не понять…