Легенда
Шрифт:
– Добрый день, Данди. Давненько мы не виделись. Когда мы встречались в последний раз, вы были не виконтом Данди, а Джоном из Клеверхауса.
Пожав шотландцу руку, Джон улыбнулся в ответ:
– Здравствуйте, Торридон. Вы правы, мы и в самом деле давно не виделись. Примите мои соболезнования по поводу кончины вашего отца. Хороший он был человек.
– Это верно. Благодарю вас.
– А я, в свою очередь, благодарю вас за то, что спасли жизнь моей кузине. И вас, Маккензи, тоже.
Дункан пожал Джону руку.
– Рад, что вы приехали, сэр.
– Я тоже. Если бы
Дэвид тоже пожал Джону руку.
– Мисс Би послала меня найти Эллин, сэр.
– Как она?
– Беспокоится за вас обоих. Кто пытается вас убить?
Джон улыбнулся:
– Легче назвать тех, кто не желает мне смерти. – Но в следующую секунду лицо его стало печальным. – Я видел внизу тело Эвана. Ты знаешь, кто на вас напал? – обратился он к Эллин.
Она покачала головой. Она расскажет ему обо всем позже, когда они останутся одни. Молчала ведь она столько времени, можно и еще немного потерпеть.
– Расскажи мне, как все произошло, – попросил Джон, усаживаясь в кресло.
Эллин коротко поведала ему, как на них напали и как их спасли, потом Маккарри с Дунканом изложили свою версию. Маккарри рассказывал спокойно, однако когда он начал говорить о мужчине, замахнувшемся на Эллин кинжалом, глаза его гневно сверкнули. Потом он рассказал о том, что Нед тоже пострадал. Подавшись вперед, Фергюссон начал задавать уточняющие вопросы. Было очевидно, что рассказ Маккарри хозяину замка не понравился. Когда он закончил, Джон, помолчав, заявил:
– Торридон, Маккензи, я перед вами в еще большем долгу, чем думал. Я вам чрезвычайно признателен.
Маккарри кивнул, а Дункан улыбнулся.
– Фергюссон, – продолжал Джон, – благодарю вас за то, что защитили мою кузину.
– Ее защитил Торридон, а не я, – возразил Фергюссон. – Это он взял на себя заботу о ней. Провел с ней ночь.
Эллин открыла было рот, чтобы возразить, однако Маккарри ее опередил.
– После того как на вашего парня напали, – пояснил шотландец, – я остался в комнате, чтобы оказать ему помощь. Нас было в комнате четверо, сэр, так что ничего предосудительного не случилось, все в рамках приличия.
– Я видел, как ты снимал ее с лошади, парень, – возразил Фергюссон, решив, похоже, высказаться до конца. – И видел, какими глазами вы смотрели друг на друга. Я бы никогда и не подумал, что вы только что познакомились.
Маккарри пожал плечами:
– У вас чересчур богатое воображение, сэр.
Фергюссон фыркнул.
– Ну-ну, – бросил он и встал. – У меня есть тост, джентльмены, – объявил он, наливая каждому мужчине виски. – Торридон, Маккензи, Грант. Мисс Грэм, вы составите нам компанию?
– Нет, благодарю, – отказалась Эллин.
Фергюссон высоко поднял свой стакан.
– За то, чтобы съезд прошел успешно. – Мужчины повторили тост, после чего Фергюссон перевел взгляд на Эллин. – И за то, чтобы нам удалось обмануть смерть.
Эллин почувствовала, как по спине ее пробежал холодок.
– За то, чтобы нам
Эллин встретилась взглядом с Маккарри.
– За то, чтобы нам удалось обмануть смерть, – повторил он тихо и поднял свой стакан.
Через несколько минут Джон с Эллин остались в кабинете одни. Закрыв за мужчинами дверь, он подошел к окну, постоял немного, глядя во двор, потом направился к Эллин. Взяв ее руки в свои, он озабоченно спросил:
– Что случилось, Эллин? Почему ты здесь?
– О, Джон! – прошептала Эллин, чувствуя, что сейчас расплачется. – Тебя хотят убить! Я была в Нетерби...
И она начала быстро рассказывать. Джон сидел напротив нее, подперев рукой подбородок. Он слушал не прерывая и безмятежно смотрел на кузину.
– Мне не в первый раз грозят смертью, – спокойно заявил он. – И, как я подозреваю, не в последний.
– Джон! Здесь, в Данфаллэнди, тебя каждую минуту подстерегает опасность.
– Дорогая моя, меня уже в течение многих лет подстерегает опасность. Уверен, когда я узнаю, кто собирался меня убить, я нисколько не удивлюсь. У меня уже есть кое-какие соображения на этот счет.
– Ты должен уехать отсюда, немедленно! Сегодня же ночью!
– Я не могу уехать, Эллин. Я приехал поговорить с вождями кланов, и я это сделаю.
– Они могут провести переговоры и без тебя. А потом кто-нибудь расскажет тебе, какое решение они приняли. Тебе вовсе не обязательно здесь находиться! Джон, в замке, по меньшей мере, двое мужчин пытаются до тебя добраться. Они уже убили Эвана и пытались убить Неда.
– И тебя тоже, Эллин. Не думай, что я этого не понимаю. Я прекрасно чувствую опасность. И я вне себя от ярости, что и ты ей подвергаешься. Но я должен сейчас быть здесь. Я должен знать, кто и что будет говорить на съезде. Я не могу пока уехать.
Эллин удивленно посмотрела на него, отказываясь верить тому, что слышит.
– Но тебе же грозит опасность!
Джон ласково погладил ее по руке.
– Я не дурак, Эллин. Я нигде не появляюсь без охраны, и тебя тоже теперь будут охранять. Я знаю, что мне грозит опасность, что за мной постоянно следят. За мою голову назначена награда, моя дорогая, – ты об этом знала? Ты можешь ее получить, сообщив о моем местонахождении, – грустно пошутил он и, тихонько рассмеявшись, продолжил: – В Данфаллэнди мне грозит не большая опасность, чем в других местах, а может быть, даже меньшая. Большинство шотландских горцев поддерживают короля Якова, а не Вильгельма Оранского. Я должен поговорить со всеми, решить, что мы будем делать дальше. Эллин, моя дорогая, если я попытаюсь сбежать от тех, кто желает мне смерти, неужели ты думаешь, они не пустятся за мной в погоню? И кто станет меня после этого поддерживать? Да никто! Меня сочтут трусом и перестанут мне доверять. – Откинувшись на спинку кресла, Джон тяжело вздохнул: – Это я должен беспокоиться, Эллин, что ты приехала сюда без охраны. Теперь ты в такой же опасности, как и я. Если бы не Торридон и Маккензи, тебя бы убили, и никто из нас никогда бы не узнал, что с тобой случилось.