Легенда

Геммел Дэвид

— Назад! — крикнул Сербитар. — Отойди от него!

На сей раз Вирэ послушалась и отошла к альбиносу.

— Дай мне меч.

Винтар и Рек присоединились к ним.

— О боги, что это? — прошептал Рек.

— Не боги создали это, — ответил Винтар.

Мертвец стоял прямо, сложив руки на груди.

— Корабль идет на скалы! — воскликнула Вирэ, и Сербитар кивнул.

— Он не пускает нас к рулю. Что скажешь, отец настоятель?

— Чары обитают в голове — надо бросить ее за борт, тогда мертвец последует за ней.

Сербитар

и Рек выступили вперед. Труп нагнулся, поднял голову за волосы, прижал ее к груди и стал ждать.

Рек напал первым, полоснув мертвеца по руке. Тот пошатнулся, и Сербитар рассек ему поджилки. Мертвец упал, и Рек, перехватив меч двумя руками, отрубил ему руку. Пальцы разжались, голова покатилась по палубе. Рек, бросив меч, кинулся к ней. Преодолев отвращение, он схватил ее за волосы и швырнул за борт. Как только голова погрузилась в волны, труп на палубе содрогнулся. Густой дым повалил из шеи и пропал во тьме за бортом.

На палубе появился капитан.

— Что это было? — спросил он.

Винтар положил руку ему на плечо.

— У нас много врагов — и власть их очень велика. Но и мы не беспомощны. С кораблем больше не случится ничего дурного, обещаю тебе.

— А его душа? — спросил капитан, подходя к борту. — Они взяли ее себе?

— Она свободна. Поверь мне.

— Сейчас мы все освободимся, — сказал Рек, — если кто-нибудь не отвернет корабль от этих скал.

В темном шатре Носта-хана ученики шамана молча отступили, оставив его в очерченном на земле меловом круге. Измученный и злой Носта-хан едва заметил их уход.

Он не привык к поражениям, и горечь наполняла его рот.

Он растянул губы в улыбке.

Ничего, будет и другой раз...

Глава 16

Подгоняемый попутным ветром, «Вастрель» летел на север — и наконец на горизонте показались серебристые башни Дрос-Пурдола. Корабль вошел в гавань незадолго до полудня, пройдя мимо дренайских военных трирем и торговых судов, стоящих на якоре в бухте.

В шумной гавани торговцы предлагали морякам амулеты, украшения, одеяла и оружие, а кряжистые грузчики таскали товары по шатким сходням. Казалось, кругом царит полная неразбериха.

Глядя на пеструю сумятицу городской жизни, Рек пожалел о том, что должен покинуть корабль. Тридцать сошли на берег вслед за Сербитаром, Рек и Вирэ попрощались с капитаном.

— Если не считать того случая, путешествие было очень приятным, — сказала Вирэ. — Я очень благодарна вам.

— Рад был вам служить, госпожа. Брачное свидетельство я отправлю в Дренан, когда вернусь. Для меня это было впервой. Никогда еще не присутствовал при венчании княжеской дочери — не говоря уж о том, чтобы участвовать в церемонии. Желаю вам счастья. — И капитан поцеловал Вирэ руку. Он добавил бы еще «и долгих лет», если бы не знал, куда едут новобрачные.

Вирэ сошла на берег, а Рек стиснул руку капитана. Моряк в ответ, к

удивлению Река, обнял его.

— Да будет твоя десница крепка, твой дух удачлив и твой конь скор.

— За первые два пожелания спасибо, — усмехнулся Рек. — Что до коня — как по-твоему, будет эта дама спасаться бегством?

— Нет. Она замечательная женщина. Будь счастлив.

— Постараюсь.

На пирсе молодой офицер в красном плаще пробивался сквозь толпу к Сербитару.

— Цель вашего прибытия в Дрос-Пурдол? — спросил он.

— Мы отправимся в Дельнох, как только раздобудем лошадей, — ответил альбинос.

— Крепость скоро будет в осаде, сударь. Известно ли вам, что грядет война?

— Известно. С нами едут госпожа Вирэ, дочь князя Дельнара, и ее супруг Регнак.

Заметив Вирэ, офицер поклонился.

— Рад видеть вас, госпожа. Мы встречались в прошлом году на празднике в честь вашего восемнадцатилетия, если вы изволите помнить меня.

— Ну конечно же, я помню вас, дун Дегас. Мы танцевали, и я отдавила вам ногу — а вы были столь любезны, что взяли вину на себя.

Дегас снова поклонился улыбаясь. «Как же она изменилась, — подумал он. — Куда девалась неуклюжая девица, постоянно наступавшая себе на подол? Та, что покраснела как рак, раздавив в пылу спора хрустальный кубок и окатив даму справа от себя? Что с ней случилось? На вид она все та же — волосы мышиного цвета, и рот великоват, и брови чернеют над глубоко посаженными глазами». Тут Дегас увидел, как она улыбнулась подошедшему Реку, и ответ явился сам собой. Она стала желанной.

— О чем задумались, Дегас? — спросила она. — Вы смотрите куда-то вдаль.

— Виноват, госпожа моя; Я думал о том, что князь Пиндак будет счастлив принять вас.

— Вам придется передать ему мои сожаления, ибо мы хотим отправиться в дорогу как можно скорее. Где мы могли бы купить лошадей?

— Мы подберем вам отменных скакунов. Жаль, что вы не прибыли чуть раньше — четыре дня назад мы отправили в Дельнох подкрепление из трехсот человек. С ними путь был бы намного безопаснее. Сатулы вновь подняли голову, когда надиры стали грозить нам.

— Ничего, доберемся, — сказал высокий мужчина рядом с Вирэ. Дегас смерил его взглядом. Сразу видно, что солдат — или был солдатом. И держится с достоинством. Дегас направил путников в большую гостиницу, пообещав предоставить лошадей в течение двух часов.

Верный слову, он вскоре вернулся с кавалькадой из тридцати двух коней, на которых сидели дренайские кавалеристы.

Лошади не относились к числу лентрийских чистокровок — это была местная горная порода, крепкая и выносливая. Когда все разобрали коней и уложили припасы, Дегас сказал Реку:

— За лошадей платить не нужно, но я буду вам очень обязан, если вы доставите князю вот эти депеши. Они прибыли морем из Дренана вчера, когда подкрепление уже ушло. Вот это письмо с красной печатью — от Абалаина.