Легенда
Шрифт:
и обгородили его дамбами.
В котловане стоит здание станции — все в лесах,
в железе. Над ним по эстакаде ходят шесть порталь-
ных кранов. От здания до Ангары протянулась чуть не
на километр уже насыпанная земляная плотина, на
которой мы сидим. Как только здание достроят, дамбы
разрушат — и вода хлынет в овраг-котлован, затопит
56
все.
Ангару — и она пойдет через станцию, начнет затоп-
лять долину, поднимется до гребня плотины на три-
дцать метров. Будет море…
Море в центре Сибири…
Я, поневоле взволнованный, стоял, смотрел — и
впервые по-настоящему начинал постигать смысл тех
удивительных преобразований, о которых я не раз чи-
тал, слышал и все равно не особенно разбирался в них.
Стройки, гидростанции, новые железные дороги, добро-
вольцы, едущие на целину и в Сибирь… Ветер беспо-
57
койства, захватывающий все и вся, ветер продолжаю-
щейся эры великих дел и великих открытий!
Кто же это выдумал: «каторжная Сибирь»? Тер-
мин из музея! Это же по недомыслию, из-за негодных
когда-то средств передвижения! А теперь, когда Си-
бирь стала близкой и проходимой, в ней началось та-
кое, чего Европа и не видела, о чем и не мечтала. Ста-
рая, тесная, обжитая и позастроенная Европа… Тут,
на целинных просторах, рубят сразу, огромными
ударами, вот как здесь. А ведь это действительно
здорово!
На плотине было пустынно и относительно тихо;
шумы и звоны неслись снизу, завывание шагающих.
Прилетела длиннохвостая серая птичка, села на ка-
мешек и разглядывала нас, вертя головкой.
— Плисточка,— ласково сказал Ленька. Он был
такой смешной: раскорячился на песке, зажав в руке
ботинок, мощный, неуклюжий, с боксерской физионо-
мией и ласковым голосом.— Плисточка… Ах ты, глу-
пунька моя! Интересно тебе, да? Ну, что смотришь?..
Они тут часто летают. Все звери и птицы ушли, а
плисточки — нет. Припорхнет к тебе на арматуру, ся-
дет и смотрит: а что это такое люди делают? Хоро-
шая пташка… А в общем, Толя, ты идешь ко мне
бригаду.
— Что?
— А что? Не нравится тебе у нас, да? Эх ты, голо-
ва! Что там, на Братской-то, делать? Все туда и туда
прут, один на одном уже сидят. Да мы туда еще успе-
ем! Вот тут дела! Ангару скоро прудить будем. Быст-
ра она, сильна — во что будет! Оставайся, право,
наивный ты человек. Запрудим — поедем вместе на
Братскую!
мое главное. Пошли! Пошли ко мне в бригаду! Вместе
жить будем!
58
— Слушай, да я же не умею и топор в руках дер-
жать…
— Научу! Чучело, пошли! Во-он наш блок! Ви-
дишь, вон стучат. Вот там и я буду ночью стучать:
стук-стук, швяк-швяк, га-а-а!
— Ты, Ленька, в самом деле влюблен в стройку,
как в девушку.
— Больше. Ты же ничего не понимаешь… Вона,
взгляни, дома, которые я строил. Я же тут с первого
дня. Сарай стоял, ты понимаешь?.. Весь лес, вся опа-
лубка через эти руки… А-а! Идешь в бригаду или нет?
А то сейчас полетишь у меня вниз!
Я действительно полетел, подталкиваемый им;
опять набрали полные ботинки песка, но уже не вы-
тряхивали. Ленька буквально внес меня в дом управ-
ления ГЭС, прямо к главному инженеру.
— Но постой, как же так сразу!.. Я же…
— Молчи!.. Инженер!
Он прямо обратился к инженеру, принялся распи-
сывать, что бригаде нужны люди, а я вот из Москвы,
со средним образованием, горю желанием, только что
приехал, и прочее, и прочее…
Инженер, занятый делами, улыбнулся, бегло взгля-
нул на меня:
— Сейчас, Леня, позарез нужны не плотники, а
бетонщики. Четвертый участок, бригада бетонщиков
Москаленко. Если согласны, черкните заявление.
Как во сне, под диктовку Леонида я тут же напи-
сал: «Прошу оформить меня…» Инженер махнул на
уголке: «Не возражаю»,— и мы вылетели. Что-то еще
заполнили в отделе кадров — без волокиты, без ожи-
дания, молниеносно.
— Вот бумажка, по ней вас поселят. На работу
с понедельника, во вторую смену. Получите спе-
цовку.
59
Мы вышли из конторы, и только сейчас я раскрыл
рот. Как? Уже я на работе?.. А Братская ГЭС?
— Говорю же тебе, мы туда еще попадем! — ра-
достно заорал мне на ухо Ленька.— Танцуй, наивный
человек, дуракам везет: ты знаешь, что такое бригада
Москаленко? Это самая передовая бригада. У них же
знамя полгода, никому не отдают!
— Ленька! Но я понятия не имею, что такое бетон!
— Да научишься же, горе ты мое! Не боги горшки
обжигают. Раз берут без всяких, значит позарез нуж-
ны. В два счета научишься. У тебя же, москвич, сред-
нее образование! Пойми! Да я только Москаленчихе те-
бя и отдаю — в другую бы ни за что! Вишь, инженер
как схватился: сразу в лучшую бригаду. Я для себя
тебя обрабатывал… Ладно, все равно ты мой крестник,
уже двенадцатый!