Легенда
Шрифт:
Опасения майора оказались не напрасны. В машинном вода доходила почти до пояса. Мокрый и чумазый Менденхолл возился под водой, затягивая болты.
— Ну как, Уилл?
— Плохо дело, сэр. Правый двигатель вышел из строя, и понадобится дней пять, чтобы починить его, если это вообще возможно.
Коллинз подошел к интеркому.
— Старшина, правый кормовой двигатель выбыл надолго. Левый вроде в порядке, но лучше его сильно не гонять, здесь полно воды.
— А он нам пока не нужен.
— Это почему? Течь перекрыта, и
— Говорю вам, мы займемся сейчас ремонтом правого двигателя, пока вы будете искать то, зачем пришли.
— Куда пришли, старшина? Какого…
— Майор, мы уже в вашей чертовой лагуне, — сухо ответил Дженкс.
На палубе столпились человек пятнадцать, вглядываясь в то, что иначе как затерянным миром назвать было нельзя. Вдалеке, на другом конце лагуны, был хорошо виден большой каскад водопадов, сверкающий в лучах заходящего солнца, которого они уже так давно не видели. Середина лагуны тоже вспыхивала ослепительными бликами, зато берега были погружены во мрак джунглей.
Масса воды, низвергаемая водопадом с почти стометровой высоты, создавала здесь свой особый микроклимат, и приятный ветерок веял в духоте тропиков. Вся береговая линия лагуны была песчаной, над ней нависали джунгли, и все это весьма походило бы на рекламные плакаты с Гавайев, если бы не две гигантские статуи по обе стороны водопада. Точно такие же, как та, что они уже видели, только лучше сохранившиеся, и каждый монстр сжимал в каменной руке тридцатиметровое копье. А над самим водопадом возвышалась широкая каменная арка, сквозь которую обрушивались вниз бесчисленные тонны воды.
— Никогда в жизни не видела такой красоты, — тихо произнесла Даниэль, оказавшаяся на палубе рядом с Карлом.
— Да уж… — только и нашел что сказать Эверетт, почувствовав ее прикосновение.
— Так, хватит любоваться! — громко сказал Коллинз. — Все сотрудники службы безопасности приступают к непосредственной работе! Среди всей этой красоты я не вижу главного — где судно экспедиции Закари?
Очарование лагуны сразу исчезло, как только все услышали этот вопрос. Тихо зарокотали носовые вспомогательные двигатели, и «Тичер», кренясь на правый борт, медленно двинулся к центру лагуны, к сияющему бликами на воде солнечному свету.
Большинство ученых экспедиции немедленно занялись починкой оборудования. Военные на резиновой моторной лодке, известной во флоте как «зодиак», отправились обследовать береговую линию огромной лагуны в надежде найти хоть что-то, что подскажет им, где искать пропавшую экспедицию профессора Закари. Джек попытался было выйти на связь через спутник, но тарелка вылетела из гнезда на мачте «Тичера», и теперь там возился Томми Стайлз.
На «зодиаке», которым взялся управлять Эверетт, отплыли также сам Коллинз, Менденхолл, Санчес и Джексон. Карл направил лодку к восточному берегу лагуны, погруженному в
Лодка мягко вошла в песок пляжа, и Карл сразу поднял двигатель горизонтально, чтобы винт не врезался в берег.
Джек первым выскочил из лодки и настороженно замер, прислушиваясь и направив ствол винтовки в стену джунглей. Остальные привычно последовали его примеру. Не было слышно ни звука. Коллинз оглянулся на «Тичер», который по-прежнему стоял в центре лагуны, купаясь в солнечных лучах.
Взглянув на часы, майор прикинул, что у них есть не больше часа дневного света, а потом густая тьма окутает джунгли меньше чем за полчаса. Правда, там, где они сейчас находились, «дневной свет» был чистой условностью.
— В колонну по одному! Карл, замыкающим! — скомандовал Коллинз.
Они медленно двинулись на юг вдоль пляжа, причем каждые три метра Менденхолл втыкал в песок металлический стержень с подобием лампочки наверху, обеспечивая таким образом лазерную сигнальную систему оповещения, на случай если кто-то или что-то попробует приблизиться ночью к «Тичеру» с этого берега.
Между тем джунгли ожили привычными криками птиц, трескотней обезьян и других обитателей этих мест. Все немного расслабились — эти звуки были куда приятнее, чем зловещая тишина.
Они ставили систему еще минут сорок, но обследовали только половину восточного пляжа, зато с этой стороны ни одно существо выше тридцати сантиметров не приблизится к «Тичеру», не подняв тревогу на катере.
— Ладно, ребята, пошли обратно, — махнул рукой Коллинз, расстроенный тем, что они не нашли никаких признаков экспедиции Закари.
Уже на обратном пути Санчес вдруг споткнулся обо что-то. Присев, он осторожно разгреб песок и увидел кусок ржавого металла. Вдвоем с Менденхоллом они быстро извлекли из песка свою находку.
— Вы только посмотрите на это! — восхищенно сказал Санчес, любуясь ржавым лезвием, на котором кое-где все еще блестел металл. — Сколько же лет этому мечу?
— Лет пятьсот семьдесят с чем-то, — буркнул Коллинз. — Пошли живее. Захвати с собой свое сокровище, покажешь его нашим профессорам. Я хочу пройтись и в другую сторону от лодки, поэтому пошевеливайте копытами.
И хотя Коллинз был особенно внимателен, когда они шли на север от «зодиака», Менденхолл первым обнаружил это.
— О Господи! — вырвалось у сержанта, и остальные тоже увидели в нескольких метрах перед собой то, что осталось от экспедиции профессора Закари. Они насчитали четырнадцать тел в разрушенном лагере на пляже. Останки людей выглядели так, словно их растерзал дикий зверь. Тела юношей и девушек, словно сломанные куклы, лежали среди порванных палаток и разбросанных вещей. Майору они показались совсем детьми.
— Дева Мария! — перекрестился Санчес, глядя на изувеченные тела.