Легенда
Шрифт:
Когда Кэди прочла эти строки, на глазах у нее появились слезы: похоже. Рут так и не удалось помириться с сыном до самой смерти.
Из газеты Кэди узнала, что на похоронах было мало народа и что имели место кое-какие неприятные моменты, которые, по всей вероятности, были связаны с событиями далекого прошлого.
После некролога Рут Кэди нашла только несколько строк, посвященных семейству Джорданов. Так, дом Джорданов был продан через их поверенных, а потом снесен в 1926 году.
Она изучила старые адресные книги Нью-Йорка, но ничего
Изучив газеты, Кэди принялась за книги. Там она нашла то, что вовсе не хотела видеть. В одной из книжек, посвященных покинутым городам, она наткнулась на главу «Город, разрушенный ненавистью» — сильно драматизированную версию того, что Рут сделала с городом Ледженд. Перевернув одну из страниц, она даже охнула, увидев карандашный рисунок, изображающий тощую старую ведьму с растрепанными волосами, которая хохочет при виде умирающих от холеры детишек Ледженда. «Вы забрали мою семью, теперь я заберу ваши», — гласила надпись.
Никогда в жизни у Кэди не появлялось желания разорвать книгу, но сейчас она с большим удовольствием поступила бы так с этим скопищем лжи и яда. Она так резко захлопнула книгу, что сидящий напротив мужчина недовольно нахмурился.
И вот теперь, сидя у себя дома в час, когда солнце вот-вот должно подняться из-за горизонта, Кэди никак не могла понять, что же она должна делать дальше. Насколько она могла судить, приключение в Ледженде закончилось. Сейчас ей следовало лечь в постель и поспать несколько часов, а завтра, наконец, отправить почти забытые автобиографии и попытаться начать новую жизнь.
Но Кэди никак не могла найти в себе силы подняться и пройти в спальню, так что вместо этого она сбросила дюжину листов с софы и улеглась прямо на ней. Заснула она мгновенно.
В ту самую минуту, когда Кэди закрыла глаза, ей начал сниться сон. Сначала все было как всегда. Мужчина с полузакрытым лицом протягивал к ней руку, а Кэди пыталась дотянуться до нее. Однако на сей раз что-то было не так. Казалось, она удаляется от него, и по выражению его глаз она видела, что он сердится на нее.
— Давай, — окликнул он, и Кэди впервые услышала его голос, глубокий, со странным призвуком, словно где-то далеко шелестели опавшие листья.
— Ты должна прийти сейчас, — сказал он. Казалось, он приказывает и одновременно умоляет ее. — Если ты этого не сделаешь, я не смогу вернуться.
С этими словами он исчез, а Кэди оказалась в совершенно пустынной, выжженной солнцем местности.
— Где ты? — крикнула она, оглядываясь, пытаясь увидеть его, стараясь найти какой-то ключ к этой загадке. — Как я могу прийти, если не знаю, где ты? — Она кричала и лихорадочно вертелась, высматривая хотя бы что-то, что подскажет, как его найти.
Внезапно Кэди проснулась и обнаружила, что утыкается лицом в совершенно мокрый диван. Она плакала во сне. Несколько секунд Кэди не могла вспомнить
Повинуясь какому-то импульсу, Кэди подошла к стене, через которую однажды попала в Ледженд. Сейчас это была обыкновенная стена.
— Будь ты проклят! — воскликнула Кэди и, повернувшись, прижалась к стене спиной. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделала, но не желаешь мне помочь!
Именно в этот момент ей показалось, что она слышит голос Рут Джордан: «Я дам тебе шесть недель. Если к этому времени ты не свяжешься с потомками моего сына, значит, ты и не собираешься это делать».
Шесть недель? Кэди бросилась к дивану, нашла и быстро перелистала записную книжку. Сердце ее так стучало, что почти мешало ей думать. Сколько времени у нее еще осталось? И даже будь у нее впереди бесконечность, как найти потомков Рут? Как их зовут? Где они живут?
— Три дня, — произнесла вслух Кэди, глядя на календарь. — У меня осталось три дня.
"Но где?» — размышляла Кэди, взгляд ее блуждал по комнате, словно она могла обнаружить какую-нибудь спасительную надпись на стене.
Кэди откинулась назад, глядя в потолок.
— Проклятье, Рут Джордан! Помоги мне! Где мне искать?
Эти слова едва успели сорваться с ее губ, а она уже слышала голос Рут, ее слова, произнесенные в ту ночь на веранде дома: «Он в Нью-Йорке, пытается сам обустроить свою жизнь. Он не хочет от меня никакой помощи. Честно говоря, он вообще не хочет общаться со мной».
— Нью-Йорк, — повторила Кэди и бросилась в спальню упаковывать свои вещи. Поездом она доедет до города за три часа.
Двадцать минут спустя Кэди распахнула дверь своей квартиры, выбежала в коридор с маленьким чемоданчиком в руке и тут же наткнулась на Грегори.
— О, Кэди, дорогая моя, — сказал он, стараясь поймать ее в свои объятия. — Не могу сказать, как я скучал по тебе. Я прощаю тебя за все и прошу простить меня. Надеюсь, мы можем…
— Дай мне пройти, пожалуйста. Я должна успеть на нью-йоркский поезд.
— Поезд? Ты не можешь решить оставить меня. Если ты это сделаешь, я…
Она поняла, что не сможет от него просто так отвязаться.
— Если я тебя оставлю, у тебя окажется еще меньше посетителей в ресторане, чем было на протяжении последних недель, — удовлетворенно выговорила она.
Кэди не нравилось ее собственное тщеславие, но каждый вечер она нарочно проходила недалеко от «Луковицы» и убеждалась, что народ больше не толпился вокруг ресторана в ожидании свободного столика. Не успела она уйти, как какой-то ресторанный критик сообщил, что бывший ресторанчик Кэди превратился в самую обычную забегаловку. Он даже размышлял над тем, где в дальнейшем будет стряпать Кэди, что, безусловно, должно было помочь ей найти новую работу.