Легенда
Шрифт:
– Но ведь причины могут быть банальными,- сказал Олег.- Денежные долги, ссора с девушкой, ревность, наркомания, либо неадекватные сексуальные наклонности. Такие причины вы не принимаете в расчет?
– Олег Дмитриевич...- попытался перебить его Лужин.
– Нет, погодите,- остановил его Олег.- Я уже достаточно наслушался о неординарных способностях, устремлениях и трудолюбии вашего племянника. В этой бочке меда не хватает ложки дегтя, которая сможет объяснить все. Вы - человек эрудированный, наверняка знаете как метедрин, вещество, найденное в крови вашего племянника, действует на психику человека. Человек становится
– Олег Дмитриевич,- улыбнулся Лужин.- Вам все же придется принять это. Иван - был личностью неординарной. Ему незачем было принимать наркотики. Более того, вы - человек проницательный. Вы уже понимаете, что следы наркотика в крови Ивана - это весьма удобно и даже своевременно.
– Снова заговоры? Вы еще не устали от заговоров, Никита Яковлевич? Поверю я вам или нет, вопрос отдельный. Но что, если я выясню, что причина смерти Ивана кроется в вашей деятельности? Каково вам будет принять эту мысль? Никита Яковлевич, ваш племянник мертв. А его смерть в любом случае не повод для тренировки проницательного и изощренного ума, каковым вы себя полагаете. Его смерть - трагедия.
И на мгновение, на краткий миг Лужин замер, словно его тело и на самом деле было отражением заключенного в нем живого и текучего ума.
– Он не умер, Олег Дмитриевич,- произнес он после этой странной тягучей паузы.- Он ушел дальше. Но если он не успел что-то сделать в этом мире, он обязательно вернется... Олег Дмитриевич, я не желал зла Ивану. Не отравил его знанием. И глаз ему я тоже не открывал. Любой разумный человек рано или поздно поймет, что находится в зависимом положении. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как он этим знанием распорядится?
– Никита Яковлевич, где-то должны остаться дневниковые записи Ивана,- на лице Олега застыла полуулыбка. Разговор с Лужиным произвел на него двоякое впечатление. Собеседник был откровенен, даже слишком откровенен, словно исподволь пытался направить его в нужную колею. И, тем не менее, Олег понимал, что всей правды такой человек никогда не откроет.- У него был слишком сложный и неоднозначный внутренний мир, чтобы хранить свои мысли только в голове. То, что написано в этой тетради, скорей всего написано именно для вас... Он должен был критически относиться и к собственным убеждениям. А для этого необходимо анализировать ситуацию. Нужен оппонент, хотя бы внутренний.
– А что если он был настолько цельной личностью, что не имел такого оппонента?
– Это возможно,- кивнул Олег.- Никита Яковлевич, у вас есть дневник Ивана?
– Нет,- покачал головой Лужин.- Придется поверить на слово. Хотя мои слова кажутся вам трескучими, а идеалы надуманными. Но заметьте, я не говорил, что пытаюсь противостоять системе. В ней немало положительных моментов. По крайней мере, человечество до сих пор не истребило себя, а история последних веков и вовсе гимн неслыханного прогресса... Если не принимать во внимание мировые войны, невиданное ограничение возможностей, перенаселенность, голод, духовное и интеллектуальное обнищания...
Олег неожиданно встал, подошел к окну и отдернул штору:
– Извините, что перебиваю, но вы в курсе того, что происходит в мире?- Теперь уже Лужин наблюдал
– Это то, что докатилось до нас, если вы об этом. Большая часть мира живет именно так изо дня в день, из года в год. И вы наверняка в курсе того, что и этот кризис, и бывшие до него были спланированы и просчитаны с математической точностью. И делают это те, кто извлекают из системы максимум выгоды для себя и своих семей. Или кланов?.. Вы без меня знаете, на что они способны. Вы неглупый человек, Олег Дмитриевич. Вы тоже знаете, кто дергает за ниточки.
– Хорошо,- кивнул Костырев.- Допустим. Но в таком случае ваши усилия вообще не имеют смысла,- он усмехнулся.- Ваш противник не ветряные мельницы. Банки, корпорации, политики, военные, экономисты. Князья мира сего.
– Совершенно верно, Олег Дмитриевич,- улыбнулся Лужин.- Но у князей есть дети. И вы достигните цели, если возьмете на себя труд найти единомышленников и с их помощью попытаетесь воздействовать на последующие поколения тех, кого вы перечислили только что.
– Вы серьезно?- Олег посмотрел на Лужина с недоверием.
– А вот это уже вопрос не веры, а убеждений. Присоединяйтесь, чтобы узнать больше,- он улыбнулся.- Мы рассчитываем на таких как вы. Смерть Ивана - трагедия, но жизнь продолжается.
– Моя визитка,- Олег взял со стола тетрадь и вышел в прихожую.- Если записи Ивана внезапно отыщутся, я вам советую связаться со мной.
Лужин тоже вышел вслед за ним в прихожую.
– Я понимаю, для вас это неожиданно и ново,- сказал он.- Но я был достаточно откровенен. У вас нет оснований не доверять мне. Олег Дмитриевич, вы не хуже меня понимаете, что есть зло, но не хотите признать злом весь уклад нашей жизни...
– Всего хорошего,- кивнул Олег. Он вышел из квартиры и оглянулся. Дверь за его спиной медленно закрылась.
После того как гость ушел, Лужин вернулся в гостиную и подошел к окну. Еще спустя минуту за его спиной раздались легкие шаги. Подруга обвила его талию руками и прижалась к спине.
– Все так плохо?- Спросила она.
– Скорей сложно,- ответил Лужин.
– Я люблю тебя, Ник, люблю,- прошептала девушка
– Да, родная моя, да. Я знаю это. Но нам лучше не встречаться какое-то время...
– Почему?!- Девушка прижалась к нему еще крепче.
– Ты знаешь почему, милая,- ответил Лужин.- А когда все закончится, все будет уже по-другому. Нельзя войти в одну реку дважды... Я отвезу тебя домой. Он будет искать тебя...
– Ну и ну,- прошептал Олег, повернув в замке ключ зажигания.- Вот тебе, тетка, и Юрьев день.
Мало того, что в разговоре с Лужиным он не получил ясных ответов на вопросы, они только приумножились. Олег уже несколько лет работал на людей, которых без преувеличения можно назвать сливками общества. А за время своей практики сталкивался и с работниками госбезопасности, и с офицерами спецотделов МВД, и с деятелями различных структур, начиная от финансовых и заканчивая членами преступных группировок. Но до этого дня он не встречался с человеком толка подобного Лужину. Хотя вполне может оказаться, что все его россказни не более чем блеф и басни пустомели, а слова гроша ломаного не стоят.