Легенда о Льюке
Шрифт:
Аккла и Паруг с кислыми минами поставили свои бокалы, не осмелившись даже допить вино, и поспешили вон из каюты. Хорошее настроение оставило Вилу. Его всегда раздражало, что он окружен глупыми и грубыми животными, лишенными чувства юмора.
Съежившись в своем кресле, он попытался сосредоточиться на «Сайне» и ее команде. С чего бы такому маленькому суденышку преследовать такой огромный корабль, как «Пиявка»?
Что может сделать Вилу Даскару, грозе морей, кучка мышей? Они либо не в своем уме, либо отчаянные храбрецы.
Вилу вышел из каюты и прошелся по палубе. Он чуть не столкнулся с крысой по имени Дробна. Когти Вилу Даскара впились в щеку крысы, он притянул перепуганного грызуна поближе. Вилу обезоруживающе улыбнулся ему:
— Скажи-ка мне, на что может рассчитывать мелкая рыбешка, если гоняется за акулой?
Щека Дробны неловко оттопырилась, морду его перекосило, и с губ закапала слюна. Он с трудом пробулькал:
— Ни… ни… ни на что, господин, рыбешка — против акулы… никакой надежды.
Вилу отпустил его, ласково потрепав по щеке:
— Отлично сказано, мой друг, отлично! Даже такой слабоумный, как ты, иногда в состоянии решить простую задачу!
И он пошел дальше по слегка покачивающейся палубе, оставив сбитого с толку Дробну потирать распухшую щеку.
28
Льюк поднялся рано, еще ночью. «Сайна» стояла у восточного берега пролива между двумя Островами Близнецами. Льюк следил, как зарождается новый день — тихий и влажный. Небо затянули низкие свинцовые тучи. Кардо вышел из каюты со старым щитом, который он использовал как поднос. Он нес на нем кружку чаю из одуванчиков с мятой и теплую лепешку, намазанную густым медом. Он подмигнул Льюку:
— С добрым утром, дружище! Вот, подкрепись. Все равно я встал до зари, так почему не попробовать испечь лепешки?
Льюк присел на моток каната и с удовольствием съел лепешку, запив ее горячим чаем. Он напряженно всматривался в два больших холма, которые при тусклом освещении, под тяжело нависшим серым небом казались мрачными и подавляли. Их вершины окутывал туман.
— М-да, Кардо, я не удивлюсь, если сегодня будет дождь. Очень вкусная лепешка, приятель. Где ты научился их печь?
Кардо посмотрел туда, где кончался пролив и начиналось открытое море.
— Этому рецепту научил меня Бью. Мне так не хватает нашего зайца! Он был мне другом.
Льюк положил лапу на плечо Кардо:
— И мне. Как странно: мы никогда не знаем истинной цены нашим друзьям и близким, пока они с нами. Ладно, дружище, держись! Я слышу: команда просыпается. Если станем распускать нюни, только хуже станет. Лучше все время занимать себя чем-нибудь, верно?
Вся команда похвалила стряпню Кардо, и это его очень подбодрило. После завтрака Льюк уточнил диспозицию и раздал распоряжения:
— Кардо, не подведи с ланчем, чтобы мы не подумали, что отличный завтрак
Холм их очень разочаровал: там не оказалось подходящих деревьев с крепкими стволами и ветками. Льюк фыркнул, с отвращением срубив мечом очередной чахлый куст. Таких на склонах холма было полно. Вург поднял с земли ветку, срубленную его другом, и рассмотрел ее повнимательней:
— Эх, слишком тонкая и хрупкая. Даже в костер не пойдет. Нет, здесь мы для кливера ничего не найдем.
Льюк взглянул наверх, где висел теплый влажный туман:
— Похоже, и там то же самое, Вург. Почему бы нам не вернуться и не поискать на берегу пролива? Может, там найдется что-нибудь путное? Эй, в чем дело, приятель?
Вург лихорадочно тер лапы одна о другую, а потом принялся хлопать себя по ляжкам, будто собирался взлететь:
— Бр-р! Мерзкие козявки! Должно быть, живут в этих кустах. Смотри, все лапы облепили!
Льюк толкнул приятеля вниз:
— Нечего тут стоять и махать лапами, как ветряная мельница. Пошли на берег. Смоем твоих козявок соленой водой!
Чуть выше Льюка и Вурга на склоне холма в кустах залегли шпионы Вилу Даскара. Они видели, как Льюк и Вург направились к воде. Старшим этого маленького пиратского отряда был хорек по прозвищу Заплата. Он сказал:
— Если бы они дошли до вершины, они бы увидели «Пиявку». Она стоит на якоре с другой стороны холма.
— Им мимо нас никогда не пройти! — хвастливо заявил Виллаг, приземистая крыса. — Их всего-то двое было! Мы бы их в капусту изрубили, как пить дать!
Заплата смерил его презрительным взглядом:
— Что ты понимаешь, коротышка? Они оба — настоящие воины. Хотел бы я знать, чего это они испугались и почему сбежали?
— Вроде они что-то говорили о козявках. Я слышал, один из них жаловался на каких-то козявок, — сказал кто-то из разбойников.
— Ха! Козявки! — Виллаг скорчил рожу. — Станет воин бояться козявок!
Вдруг один из разбойников вскочил и стал отплясывать какой-то дикий танец, яростно хлопая себя лапами:
— Йа-а! Червяки! Я весь покрыт ими! Аи! Аи! Маленькие влажные коричневые слизняки с соседних кустов облепили разбойников. Они ползали по их телам, запутывались в шерсти, проникали всюду. Разбойники как сумасшедшие метались, ломая кусты и хлопая себя лапами по чему придется.
— Ой! Снимите их с меня! Терпеть не могу червяков!