Легенда о Льюке
Шрифт:
И на четвертый день Льюк и его товарищи пустились в обратный путь, к пещерам. Воитель шел легкой походкой, и все его существо переполняла радость. Он чувствовал себя счастливым на этой благословенной северной земле. Всего лишь два дня назад его жена Сайна разрешилась от бремени сыном, их первенцем. Они назовут младенца Мартином. Это имя носил один из предков Льюка, и в молодости Льюк часто заслушивался рассказами о славном воине. Это его меч Льюк носил в ножнах, и меч этот передал ему отец. Льюк был третьим в роду обладателем древнего
В племени готовились к пиру в честь рождения сына Льюка и Сайны, первого младенца, родившегося здесь, на Северном Берегу. Намечался большой костер. Когда Льюк и его друзья подошли достаточно близко к пещерам, они увидели на берегу, выше линии прилива, растущую груду плавника, прибитого волнами. Две мыши-подростка, выбиваясь из сил, тащили тяжелый кусок дерева. Льюк улыбнулся, глядя, как они стараются.
— Ну что, Тимбаллист и Фриплл, вы, видно, рассчитываете дотащить это бревно до костра как раз к новому времени года?
Оба носильщика были не старше трех времен года. Они устало сели на бревно, глядя на Льюка круглыми глазами:
— Оно слишком большое для нас, Льюк! Ты нам не поможешь?
Воитель вытащил из ножен свой меч, поднял его высоко над головой и глубоко вонзил острый клинок в дерево.
— А теперь беритесь вместе со мной за рукоятку. Посмотрим, пойдет ли легче, если вместо одного силача приналягут трое. Давайте!
Энергично взявшись, Льюк поволок кусок дерева по песку. Ему было приятно смотреть, как два подростка, ухватившись за рукоятку, стараются изо всех сил.
Дотащив бревно, Льюк разрешил Тимбаллисту и Фриппле помочь ему высвободить клинок, хотя, конечно, легко справился бы с этим сам. Он вытер лапой лоб и кивнул своим помощникам:
— Уф-ф! Спасибо за помощь, друзья! Славно поработали!
Мышка-подросток Фриппл схватила Льюка за лапу:
— Льюк, можно мне к тебе в пещеру, посмотреть на маленького Мартина, ну, пожалуйста, ну Льюк!
Льюк не смог удержаться от улыбки при виде умоляющей мордочки Фриппл. Он ласково пощекотал ее крошечную лапку:
— Конечно, можно, красавица. Ну а ты, Тимбал, разве не хочешь посмотреть?
Тимбаллист мрачно проворчал:
— Я останусь стеречь наши дрова, пока вы не вернетесь.
Колыбель Мартину сделали из выдолбленного бревна, выстелив его изнутри мягким мхом и тканым одеялом. У колыбели сидели те, кто был особенно дорог Льюку, его семья: жена Сайна и ее мать Уиндред. Вскрикнув от восторга, Фриппл склонилась над колыбелькой и взяла крошечные лапки младенца в свои:
— Что за чудесный парнишка!
Сайна вовремя удержала Фриппл за рубашечку, а не то она свалилась бы в колыбель:
— Да, он славный ребенок, с ним никаких хлопот. Он у нас будет еще больше и сильнее, чем отец, когда вырастет.
Мартин смотрел на отца, склонившегося над ним, круглыми серьезными глазенками. Малыш протянул лапку и дотронулся до рукоятки
— Ого! Посмотрите, каков! Уже хочет отнять у меня меч!
Уиндред заволновалась:
— Осторожно! Он может порезаться!
Льюк успокоил старую мышь:
— Да нет, он не порежется! Мартин ведь воин, я чувствую. Дайте моему сыну подержать меч. Настанет день, когда он будет принадлежать ему.
Сайна посмотрела, как ее серьезный малыш пытается обхватить лапками черную рукоять, украшенную красным камнем, и невольно вздрогнула:
— Да позаботится судьба о том, чтобы ему никогда не пришлось обнажить этот меч на войне!
Льюк осторожно вынул меч из крошечных лапок и выпрямился:
— Не волнуйся, Сайна, пока я рядом, этого не произойдет. Кроме того, я не думаю, что здесь, на севере, кто-нибудь станет нас беспокоить. Мы тщательно осмотрели берег и скалы. К югу все спокойно, а севернее нас — только огромные скалы, что высятся в море. До них дня три пути отсюда. И нигде мы не заметили ни единого следа хищника. Ну, как идут приготовления к пиру?
Уиндред повернулась ко входу в пещеру. На берегу мыши раскладывали свои припасы у еще не зажженного костра. Каждый принес что мог, но этого явно было недостаточно. Уиндред усмехнулась:
— Ха! Пир, говоришь? Удивительно, как мы еще не умираем с голоду на этом благословенном берегу! Ты привел нас в холодные и голодные земли, Льюк.
Сайна укоризненно возразила матери:
— Ты несправедлива, мама. Льюк не виноват. Где было много еды, там и врагов было много. По крайней мере здесь мы в безопасности, а когда придет весна, мы сможем обрабатывать землю на вершинах скал. Мы посадим что-нибудь. Льюк говорит, что почва там хорошая. А ягоды, которые вчера нашел старый Твула?
Льюк оживился:
— Что за ягоды? Где Твула их видел?
Сайна объяснила:
— Вчера вечером он пошел прогуляться по берегу на север и набрел на расселину в скалах, где было полно ягод. Но там гнездятся морские птицы. Я подумала, что там может быть опасно, потому и не сказала ничего вчера. Возможно, это хищные птицы.
Льюк погладил рукоятку меча:
— Я тоже, когда речь идет о пропитании для моего племени. Предоставьте все мне. Я возьму с собой несколько сильных и хорошо вооруженных воинов, а Твула покажет нам место. Мы не причиним вреда морским птицам, если они сами не нападут на нас, а я не думаю, что они нападут. На что им ягоды? Морские птицы питаются тем, что поймают в море, или тем, что принесет им прилив. Мы наберем ягод и выкопаем несколько молодых кустиков, чтобы посадить их на вершинах скал. Нет причин волноваться. Нескольких воинов я оставлю здесь охранять лагерь. Я скоро вернусь и принесу то, что мы найдем. Поспешите с приготовлениями — молодежь так ждет праздника! Постараюсь вернуться до того, как он закончится.