Легче перышка
Шрифт:
— Просто я тут кое о чем подумала. Возможно, мы сменим формат, пока тема не стала слишком скучной. — Она переводит разговор на другую тему. — Ну как отпраздновали вчера вечером?
— Еще как отпраздновали, — отвечаю я, — а Патти увидела такое, что в ее возрасте лучше не видеть. Язык Табиты в ухе Свена.
— Ух ты! — вскрикивает Лиз. — Становится все горячее.
— Лиз… — Я неожиданно вспоминаю о своих обязанностях пресс-атташе. — Это не для публикации.
— Сначала ты об этом не говорила…
Вот. Журналистский ход. Перед тем как сообщать новость, обязательно следует сказать, что она не для публикации, в противном случае журналист может оспорить ситуацию. И новость
— Брось, я рассказала тебе как подруге.
— Вот ты зараза…
— Как тебе будет угодно.
— Ну… — кажется, она задумалась. — Я пока что не стану об этом писать. Может быть, когда-нибудь эта новость придется очень кстати. Мне пора. — Лиз кладет трубку, и в этот момент я замечаю, что ко мне направляется Тони Янгер. В его руках гигантский букет огненно-красных роз с длинными стеблями. Патти тоже замечает его и кричит:
— Тони, ты разобрался с этой девицей из «Миррор»? Хочешь, я сделаю так, что она перестанет зазывать тебя выпить, а?
Несколько смущенный, Тони кивает в знак согласия.
— Орла, — говорит он, оказавшись у моего стола. — Это тебе. — Он сует букет мне в руки. — В качестве извинения. Признаю, что я был не прав. Патти мне все рассказала, что я могу сказать? Мне неловко. — Он пожимает плечами и качает головой. — Мне очень стыдно за все, что я тебе наговорил. Вот, — через мое плечо он смотрит на дверь в кабинет Табиты. — Я лучше пойду. Кое-кто подсматривает, а я не хочу навлекать беду на чью-либо голову. Увидимся.
Он уходит, я читаю надпись на карточке: «Искренние извинения от неблагодарного красавчика».
Как похудеть — совет № 25
Белье тоже может помочь
Раздается звонок в дверь. Долгий звонок, действующий на нервы, врезается в утреннюю тишину. Я открываю один глаз и смотрю на подсвеченный циферблат будильника, стоящего рядом с кроватью. В шоке открываю второй, когда вижу цифры: ноль, восемь, ноль, ноль. В ряд. Кто может звонить в мою дверь в такую рань субботним утром? Я сажусь, пытаясь проснуться.
— Финн? — кричу я. — Ты кого-нибудь ждешь?
— Нет, — отвечает Финн глухим голосом. Это значит, что он зарылся лицом в подушку.
— Тогда это, наверное, чертовы Свидетели Иеговы. Возьми трубку интеркома и скажи, чтобы катились куда подальше. — Я устраиваюсь в прежнее положение и пытаюсь заснуть, как вдруг звонят снова.
— Финн, — кричу я опять, — пошевеливайся! — Вот что значит быть квартирантом, который не платит за жилье. Ты тут же превращаешься в бесплатного слугу, при этом время от времени в твой организм попадают пища и безалкогольные напитки. А иногда и в тебя.
— Сейчас, подождите, — бурчит он в интерком своему загадочному собеседнику. — Доставка, — сообщает он мне. — Из «Белья-Невидимки». Забрать?
— Да! — ору я, выпрыгивая из постели, и ищу халат. Нахожу его там же, где бросила вчера утром. На полу.
Я снова обыскиваю комнату и нахожу одну тапочку под подушкой, а другую на подоконнике. Появляются смутные воспоминания о том, как в четверг вечером я вернулась домой после празднования с Патти, но посреди этого переполоха я отправляю эти воспоминания обратно в забвение. Где прощаются все последние прегрешения.
Выхожу из спальни и вижу, что Финн втаскивает в коридор огромную коробку. Дай бог здоровья Джастину. Во вторник я отправила ему чек на двадцать тысяч фунтов, сразу после того, как получила деньги от «Абакус Венчурс», а он обещал мне тут же выслать трусы. Не дожидаясь прихода денег.
— С вами так приятно работать, — признался он по телефону. — Вы настоящий профессионал. Только вчера я рассказывал своему, хм, другу Питеру о том,
— Я и вправду думала о том, чтобы опробовать ваши лифчики «нескакунчики» на своих клиентах, — призналась ему я. — Есть пара человек, которые желают уменьшить…
— Ни слова больше. Я точно знаю, что вы хотите сказать. — Он не дал мне договорить. — Возьмем, к примеру, трусы. Молодым нужны без ластовицы, без пристежной планки и с открытыми ягодицами. Я просто отказываюсь от таких. Я даже не мог попросить наших швей изготовить такие. У двух-трех из них слабое сердце. Представьте, что будет, если они увидят, как тесемка превратится в трусы? А я вам скажу, что на их лечение не хватит даже нашей страховки. Понимаете, Орла, единственная проблема в том, что те люди, которым действительно нужна наша продукция, не знают о ней.
— Ну, с этим я могла бы вам помочь. Я планирую использовать весь спектр рекламных услуг, чтобы привлечь внимание к своему чату. И уж точно упомяну «Белье-Невидимку».
— Ох, если бы вы сейчас были рядом, я бы страстно поцеловал вас. Уже вижу, как благодаря вам наши трусы «упругий живот» разойдутся по всей стране. Хотите, я еще отправлю минимальную партию колготок «дерзкая попка»?
— На пробу?
— Разумеется. В знак моей веры в ваше предприятие. А сейчас мне пора. У нас снова демонстрация модели «закупорь-себя-в-бикини». Между нами говоря, — он говорит совсем в трубку, — в прошлый раз не все закупорилось. Живот выглядел не отполированным, а скорее походил на гофрированный картон. Но и Рим строился не за один день. Еще поговорим. Пока.
Стоя на коленях, Финн срывает коричневую клейкую ленту с верхней части коробки и заглядывает внутрь. Он вытаскивает несколько пар трусов. Все разных цветов.
— Сколько ты заказала? — спрашивает он, когда я даю ему кружку с чаем.
— Примерно пятьсот трусов, меньше чем в прошлый раз, и еще лифчики и колготки. — Я заглядываю в коробку. Она забита до отказа. Тут же у меня начинается паника. Смогу ли? Смогу ли я продать это все? Может, лучше забыть эту глупую затею и сосредоточиться на том, чтобы стать более квалифицированным пресс-атташе в «Браунс Блэк»? Как только возник вопрос, сразу же появился ответ. Нет. Мне надоело потворствовать эгоистичным инвестиционным банкирам, которые не считают за человека любого, кто зарабатывает меньше четверти миллиона в год. Надоело выслушивать их угрозы в свой адрес, стоит какой-нибудь газете поинтересоваться, а есть ли разумное объяснение одной из их сделок? И в первую очередь мне надоела Табита, которая получает шестизначную зарплату и ожидает, что мы с Патти выполним всю грязную работу, пока она выступает по радио и телевидению и разрабатывает стратегию. Если «Абакус Венчурс» поверил в меня, значит, нужно использовать шанс. То же самое вчера написала мне Эми. «Поверьте в свои силы. Я верю в вас». У меня даже слезы на глаза навернулись, но, возможно, это из-за алкоголя, который с позапрошлого вечера все еще блуждает по венам.