Легат
Шрифт:
Напоив коров, Светозар вновь улегся в тень. Интересно как получается. Оказывается, до них здесь уже проживало какое-то родственное племя. Наверное, тоже «ведающие слово» – «сло-вене» или просто «вене», как их называли весяне. Интересно…
Отрок и сам не заметил, как уснул, прижавшись щекой к вытянутой в траве руке. Ему снилось какое-то праздничное гулянье, вкусные кушанья и Зарина, дочь Ведогаста, старосты соседнего рода. Девушка с глазами как звезды… Они с Зариной, взявшись за руки, бежали куда-то по широкому полю, а потом вдруг девушка пропала, словно бы сгинула, и лишь только тоненький голос ее звал: «Зарко, Зарко!»
Зарко –
Пастушонок резко вскочил на ноги – ну, так и есть! Одной коровы не хватает! Ласты, конечно же, кого ж еще-то? Ну, вредина, не корова, а змеюка ядовитая, чтоб ее Родимец прибил. И как же она вырвалась-то?
Быстро обогнув поскотину, Зарко нашел – как. На этот раз дырка – целая дырища – образовалась в дальней стороне ограды, той, что у самой рощицы. Ага, вон и прядки рыжей коровьей шерсти на лозинах – и понесло же! Ну, погоди…
– Ласта, Ласта! – на скорую руку заделав прореху, закричал пастушонок.
Прислушался – нет, в ответ никакого мычанья. Да и не та корова эта Ласта, чтоб отзываться. Одно слово – вредень. На мясо бы ее забить – самое милое дело. Ну а сейчас, что ж, делать нечего…
Прихватив кнут, Светозар углубился в рощу. Ну, не могла Ласта далеко уйти. Да и шла наверняка только по тропинке, уж не по зарослям же. Хотя с такой гнусной коровенки все станется…
– Ласта, Ластушка! Эй!
Пустые хлопоты. Добежав до развилки, Зарко остановился, выискивая на тропе отпечатки коровьих копыт… Ага! Вот они… Отрок нахмурился. Так и знал, что это гнусное отродье повернет налево, к озеру. А там земли хоть и малонаселенные, да чужие, не наши. Охотничьи угодья весян. Еще Вялиш предупреждал старейшину, чтоб не совались. Тарх тогда ухмыльнулся – зачем они нужны, чужие угодья, когда и своих достаточно, ходить не переходить? Ну, в общем, в те места не принято было наведываться, и если б вдруг охотники-весяне встретили там случайно забредшую телку, то вполне справедливо могли забрать ее себе. Если так, то Зарко, конечно, накажут – ужо постегают ольховым прутом, приятного мало. Да и не так страшно наказание, как позор. Вот, скажут, этому Светозару, сыну покойного охотника Заровита, даже и простейшего дела нельзя доверить! Стыдоба! Малыши – и те смеяться будут, не говоря уже о Зарине, дочке Ведогаста. Уж та девчонка вообще по жизни смешливая, палец покажи – заливается.
– Эй, Ласта! Ластушка, Ласта… – Едва прокричав, Светозар замер, услыхав в отдалении глухое мычание. Ну, наконец-то!
Бросившись прямиком через кусты, пастушонок и думать забыл про больную ногу – видать и впрямь подживала. Вот, кажется, где-то здесь…
– Ласта!
На этот раз мычание раздалось где-то совсем рядом. Ну да, во-он за теми кустами. Ага – вот и виднеется рыжий коровий бок!
– Ласта, Ластушка… Ах ты ж, змеюка!
Выскочив на небольшую полянку, Зарко увидал как ни в чем не бывало пасущуюся Ласту и рассерженно взмахнул кнутом… Правда, не ударил – повалился в траву от резкой боли в ноге. Эх, как не вовремя…
Корова повела глазом да так и продолжала лениво жевать траву – здесь и в самом деле сочную,
А из кустов впереди вдруг выскочили, что-то крича, двое вооруженных короткими копьями воинов – чудных, голоногих, в длинных, сверкающих железными полосами рубахах! Третий их товарищ, как выяснилось, стоял сзади, уперев в спину Светозара длинный наконечник копья. У всех троих справа, на поясах, болтались короткие мечи в ножнах, на головах – блестящие (больно глазам) шлемы, украшенные петушиными перьями. Все трое воинов выглядели устрашающе и непривычно. Весяне? Нет, не похожи. Тогда кто? Неужели злобные, приплывшие из-за моря, чужаки, про которых рассказывал весянин Вялиш?! Тогда надо скорее бежать, предупредить всех…
Зарко дернулся – ловкостью был не обижен – и, разрывая рубаху об острие копья, кинулся в чащу. И ведь убежал бы – чужие явно не ожидали такой прыти – убежал бы, ежели б не нога…
Без труда нагнав парня, воины повалили его на землю и, сильно пнув для острастки, проворно связали веревками. Светозар застонал и скосил глаза, пристально рассматривая врагов. Двое – совсем молодые парни, не намного старше самого Зарко, а вот третий пожилой, видимо, старший – горбоносый, полный. Ну и старичина! Впрочем, для Зарко все люди старше тридцати казались если и не глубокими стариками, то уж, по крайней мере, людьми уже пожилыми. Да и редко кто доживал до сорока – время такое было.
Что-то скомандовав – Светозар не понимал языка, – толстяк важно зашагал впереди. Один из молодых, подтолкнув в спину пленника, неспешно двинулся сзади, а третий… Третий, привязав веревкой за шею, потащил за собой коровушку. А та и пошла, дура. Эх, Ласта, Ласта…
– Целер! – вдруг обернувшись, грозно произнес толстяк, обращаясь к медленно ковыляющему отроку. – Целер!
Смешной был язык, какой-то лающий, да и вообще этот толстяк чем-то походил на старого пса. Зарко не выдержал, улыбнулся…
И тут же, получив от толстяка кулаком в скулу, улетел в кусты под смех вражеских воинов. Выбрался, сплевывая кровь. Не так и больно было – обидно. Сзади замычала Ласта.
Глава 2
Май 236 г. Южное Приладожье
Легат и его думы
Петь начинаю
Я о войне, о царях, на гибель гневом гонимых…
Величавей прежних событья
Ныне пойдут чередой – величавей будет и труд мой.
Молодой красивый мужчина со странным именем Ант Юний Рысь внимательно выслушал тессария Гая Каллиста – горбоносого толстяка, только вернувшегося с патрулирования вместе со своими людьми.
– Это точно соглядатай, господин легат! – убежденно кивал тессарий. – Ловок, пронырлив, хитер – ишь, прикинулся, будто корова от него убежала.
Рысь вдруг улыбнулся:
– Ну, так корову-то вы нашли?
– Нашли, господин. То-то и оно, что нашли. Я же говорю – лазутчик чрезвычайно хитер!
– Гм…