Легат

Мальцева Елена

– Я только провожу леди…

Мужик хмыкнул.

– Какая она леди, к черту! Обычня голодранка. Давай отсюда, пока стражу не позвал.

Яра попятилась, метнув последний взгляд на приятного парня, на лице которого читалось сожаление с ноткой раздражения, скорее всего к своему мастеру.

– Всего доброго, леди, – сказал он, и под крики мужика скрылся внутри здания, оказавшегося кузницей.

Таверну она нашла дальше, как и сказал Итан. Яра задрала голову, чтобы прочитать название, оно немного покоробило, если бы в ее городе кафе или гостиницу назвали «Петля висельника», она бы разорилась

даже не открывшись. Заходить внутрь Яре не было никакого смысла, поэтому она прошла мимо и позволила течению метных провести ее на местный рынок. Чего там только не было. Овощи, фрукты, рыба и даже дичь: зайцы как поняла она, хотя это запросто могли оказаться домашние кролики. Недалеко от того места, где она остановилась, кто-то кричал, завлекая людей, что у него «только свежее мясо». Дальше продавали изделия из обожженной глины: тарелки неровной формы и кувшины. Ярослава взяла в руки одну и убедилась, что это действительно глина, грубой формы чаша, обожженная в печи, поскольку была прочной как камень.

– Эй, ты покупать будешь? А чего хватаешь тогда?! Пошла вон, оборванка!

Яра улыбнула и пошла дальше. Город пугал ее, но и увлекал. Что это за место, как она попала сюда и, когда этот сон закончится, вспомнит ли она его в подробностях, таких как запах, шум, из которого можно вытянуть отдельные голоса зазывал и недовольных торговок? Мягкие одежды, которые отчего-то делали ее для всех именно оборванкой, вспомнит ли она их, когда проснется?

На один ее вопрос ответ поступил почти незамедлительно: зазевавшись, она не успела отскочить от телеги, которая летела прям на нее. Яру отбросило в сторону на мешки с картофелем, в глазах потемнело и поплыли красные круги.

Она привстала, пытаясь избавиться от головокружения, но в глазах так и было темно. То, что она вновь оказалась в своей квартирке на третьем этаже, она поняла, когда глаза, привыкшие к полумраку разглядели свет от луны, светящей в окно.

Она сидела на полу. В носу все еще стоял запах рыбы и тухлого мяса.

Яра провела руками по лицу, ощупала одежду и замерла.

Она рывком встала на ноги, подскочила к выключателю и с силой стукнула по нему. Хлынувший свет на пару секунд ослепил ее. Когда глаза начали видеть вновь, она осмотрела то, во что была одета.

Теперь она испугалась. Где бы она не побывала, это точно был не сон. Она ощупала мягкую ткань плаща, доходившего почти до пят, мятую льняную рубаху, выглядывающую из-под верхней рубашки, которую Энни назвала «туникой». Все это было на ней, как и поношенные кожаные босоножки, два ремешка которых оторвались уже очень давно и при ходьбе шлепали по щиколотке.

Глава 15.

– Мне жаль, Гейб.

Я метнул удивленный взгляд на Мартина. Мы шли по улице ремесленников. Нижний и центральный кварталы города пустовали. Это было даже более необычно, чем снег летом.

Мартин выглядел беспокойным, он озирался и часто отряхивал одежду без всякой на то причины. Никогда не сталкиваясь с чумой и прочим мором, он боялся его и все его движения, скорее всего непроизвольные, указывали на это. Брезгливое выражение лица, не меняющееся с тех пор, как мы пересекли границу города, выискивало зараженных так, словно у них на лице будет написано: «я болен». Мне было интересно, что бы он стал делать

в случае, если бы нам попался на пути кто-то с язвами и умирающий просто на ходу. Прекрасно понимая, что этого не может случиться, поскольку город только-только захватила болезнь, тем не менее мне стало интересна реакция Мартина. Он был убежден, что в любом случае ему живым из подобной передряги не выбраться. Словно чума витала в воздухе и только того и ждала, чтобы заразить его и «сжечь» вмиг.

– Ты о чем? – Поинтересовался я.

– Жаль, что я ничем не могу помочь. Я не был с тобой тогда и не могу выступить в твою защиту. И спасибо, что заступился за меня.

– Ты не был даже свидетелем, и ты не обязан отвечать за чужие ошибки. Я действительно виноват в том, что не заставил Элис бежать. Стоило выволочь ее из города, спрятать где-то самому, а не надеяться на рассудительность шестнадцатилетней девчонки.

Позади нас кто-то закашлялся.

Мартин вздрогнул и обернулся. Лицо немного смягчилось, но подозрительность никуда не делась.

– Успокойся. Улицы практически пусты и шанс что ты заболеешь просто мизерный. Перестань видеть в каждом прохожем заразного.

– Мне кажется даже дышать тут воздухом опасно, и не говори мне, что ты не видишь ворон, которые слетаются на запах смерти.

– Не драматизируй, Мартин, они слетаются на запах падали, смерть всего лишь посредник и не могла их привлечь.

– Вот сейчас была плохая шутка, Гейб, – дрожащим голосом прошептал он.

– Все в руках Господа, если суждено – мы умрем от чумы, невзирая на все меры предосторожности. Но будем надеяться и верить, что обойдется. Спокойно отнесись к своей судьбе.

Мартин неохотно кивнул.

Я постучал в первую по улице дверь дома. За ней даже не шелохнулись. Значок мелом, обозначавший что в доме есть больные, как и на могих других, давал понять, что живущие в нем могли уже скончаться. Я перешел к другой двери, напротив, только занес кулак, чтобы постучать, но девчоночий голос остановил меня.

– Там тоже только мертвые.

Она выглядывала из окна домишки по соседству. На двери ее дома тоже был знак, но судя по виду девочки, ее болезнь не коснулась.

– Откуда ты знаешь? Следишь за всеми?

Она покачала головой.

– Утром оттуда вышел соседский парень, заколотил дверь и со всем своим скарбом пошел вслед за теми, кто покидает город. Только врядли их выпустят, так говорит мама.

– Как тебя зовут, девочка?

– Я не маленькая, мне уже четырнадцать. Я – Энни. Энни Райт.

– Ты очень внимательня, Энни. Меня зовут Габриэль. Может, расскажешь мне что-нибудь необычное, что у вас тут происходила в последние дни? Может ты видела что-то странное, кто-то из соседей странно себя вел?

– Да куда уж им. Все зануды, какими и были всегда. Но теперь они мертвые зануды.

Она засмеялась, но поняла что шутка не к месту и кашлянула, вновь приняв вид взрослой девушки.

– Говорят, что болезнь пошла именно с вашего квартала. Ты не знаешь кто заболел первым? Кто-то из взрослых говорил об этом?

– Ты что творишь? – прошептал мне на ухо Мартин. – А если у нее зуб на какую-нибудь бабку по соседству? Сейчас все на нее и повесим?

– Нет, конечно. Но девчонка не глупа, и могла что-то видеть.