Ледяной Улей

Конъюнктурщик

Охотник соскучился по напряжению. Он начал искать выход… первым делом нужно было раздобыть оружие, копье или лук… главное то, чем можно убить оленя.

* * *

Через несколько часов Баор уже стоял и смотрел на развалины деревни, из которой по-прежнему шел дым, но уже слабее. Солнце село и последний красный луч уже успел вспыхнуть и уйти в след за светилом.

Охотник повернулся и зашагал по неровной скалистой поверхности на восток.

* * *

Прошло ещё несколько дней. Двигаться было легче. Ведь в последнее время абсолютная пустыня нагнетала и наводила на плохие мысли. Скалы даже согревали, в каком-то смысле. Охотник припоминал

то место, где он встретил во сне, или это был не сон, человека, одетого в темную мантию. Его лица он не помнил.

Но желание вновь пройти это и зайти дальше преследовало охотника.

Утро началось с удачной и короткой охоты за мелкой дичью. Потом был вновь долгий протяжный путь. Теперь Баор был напряжен, после той встречи с опасными людьми, кто они он так и не узнал. Как и не понял, кто был охотник, что спас его. Так и не узнал его имени. А жаль…

Путь продолжался вдоль подножия хребта, пока Баор не нашел перевал меж двух гор, где было бы удобно перебраться в долину. Охотник не медлил. Бодрость появилась в нем… Серые плоские камни, изредка покрытые снегом, уже сияли и искрили в глазах. Справа и слева было по две белых вершины, покрытых льдом и снегом. Они величественно наблюдали, как ничтожный человек проходит мимо них, в поисках жизни.

Баор взбирался все медленнее, склон перевала становился круче, и появлялось множество крупных камней. Он перебирался с камня на камень, и, как и должно было случится, он взобрался на один из крупных камней, плоских и округлых, перед ним был другой, на который охотник хотел прыгнуть. Баор приготовился к прыжку и был наготове, ведь другой камней не казался ему слишком устойчивым. Он напрягся, чуть согнулся и прыгнул, сгруппировавшись в коротком полете. С глухим звуком он приземлился на плоскую поверхность серого булыжника и не удержав равновесия, стал клонится назад, тогда он выставил назад ногу, полетев назад, которая встретила удачно лежавший небольшой камень, размером с голову.

Баор застонал слегка… последовала частая отдышка от боли, он вывихнул ногу. Она ныла и пульсировала болью при каждом неправильном движении, и боль ещё не вошла в ту стадию, где будет расти с бешенной скоростью…

От каждой болевой волны охотник содрогался и пыхтел, даже выл. Он не помнил, когда последний раз у него была травма, хотя бы легкая…

Охотник поднялся на тот камень, с которого отступился… и увидел, что далее шел более ровный, монотонный склон, который через три десятка шагов уже спускался в долину… Он был покрыт льдом. Баору это не нравилось, но он должен был идти.

* * *

У подножия перевала шла небольшая каменная площадка, которую занимали несколько десятков домиков из ледяных кирпичей, не окруженный стеной… Далее от площадки шел спуск в чащу леса, который был густым, даже слишком. Кусты там были в изобилии, они росли в корнях огромных елей, поднимавшихся выше домов. У оснований домов также пробивались мелкие кустарники. Дыма нигде не было… Запахов жизни тоже. Баор подумал, что деревня пуста, но печальный опыт заставил его остановится подальше и пройти в деревню только с топором в руках, на разведку.

Он спустился, согнувшись, двигаясь по серому каменному склону. Он приблизился к одному из домов, обошел его и заглянул внутрь, там было пусто. Он вышел и стал двигаться к другому также напряженно и сдержанно. Расстояние меж домов было побольше, чем в нормальной деревне, шагов пять. Обычно они строятся плотней…

Это дома были больше и просторней, но строились также,

как и пустынные. Поэтому охотник воспринимал их как нечто знакомое и даже слегка родное…

Вскоре он обошел ещё несколько домов, пока в одном из них не заметил некое подобие вязанного ремня из ткани, валявшегося среди шкур на полу. Он потянул за него, почуяв что-то непонятное. Охотник ощутил сопротивление. Он потянул сильнее и одна из шкур дернулась, он стал подымать шкуры на полу, и обнаружил связку неизвестных ему трав. Их запах был ему незнаком, как и вообще запах трав и растительности. Он оставил травы в покое, накрыв их шкурами.

Баор вышел поспешно из хижины и, завершив поиски безрезультатно, он пошел назад к своим вещам…

Вскоре он уже шел по темному лесу.

* * *

То, что местность сменилась слишком сильно подействовало на Баора. Столь большое множество деревьев и тот факт, что он не может видеть горизонт, было для него чем-то сверхъестественным. Множество зеленных цветов сделали его более расслабленным, что он сам вскоре заметил. Он чувствовал, как его глаза отдыхают и видеть было с каждым днем все приятнее…

Примерно к первой половине первого дня, проведённого здесь, его изумление и легкий шок спали, и он освоился. Тогда он стал видеть и замечать, и проникся красотой и таинственностью леса. Это были высокие деревья, в несколько десятков метров, с темно-серо-бурой карой, среди которой иногда прорастал мох или грибок. Ветви их были направленны вниз и усеяны зеленными иголка, источавшими необычный приятный аромат.

Баор уже слышал, что эти деревья называются елями. Но никогда не видел их. Их не было ни в пустыне, ни в Варгесе, но были в Стальграде, но не такие впечатляющие, и вблизи он никогда их не изучал. Охотник чувствовал себя ребенком, в стране, о которой рассказывают родители совсем немного, но об этом хотелось бы знать и впечатление передавали скорее их лица, чем слова. Глядя на людей, возникало желание побывать в этих сказочных недосягаемых местах.

Новые запахи и звуки необычных лесных птиц также заставляли встрепенутся и окунутся в них, застыв и лишь слушая их. Баора часто посещало желание просто остановится и слушать бесконечно их пение. Иногда он специально нагонял плохие мысли, чтобы долго не зацикливаться на впечатлениях и не задерживаться. Он должен был стремится к жизни не только телом, но и духом и сознанием, иначе ничего бы не вышло.

Он шагал все время, огибая одно за другим высокое дерево, чьи ветки всегда начинали расти на разных высотах от ствола, и были они по-разному пышные и цветущие в своей красе. В пути неудобства доставлял только многочисленный кустарник, росший в корнях, в тени могучих елей и мощных сосен. он рос по колено и встречался крупными островами, которые Баору не всегда было легко обойти, потому что иногда встречались также и скопища упавших, сгнивших веток. Засохшие крупные ветки больно кололись и затрудняли ходьбу, преграждая путь.

Лес был огромен. Баор в этом убедился, прошагав в его глубь день.

Переждав ночь, он встал утром, позавтракал тем, что у него было. Животных он не встретил, а птиц, что так пели он смог увидеть лишь раз, они были мелкими и не подходили для еды. Баор также нашел среди кустарника некие растения, по запаху и цвету схожие с грибами, и даже на ощупь. Но выглядели они по-другому. Они имели толстый стебель и один плоский жирный лист, выходящий из этого стебля. Нечто подсказывало Баору, что это вполне можно есть, но он побоялся невиданных растений…