Ледяной сфинкс
Шрифт:
– А ее зарезали, – мрачно констатировал Александр.
– Да, – откликнулась Амалия. – Судя по всему, задушить себя она не дала.
Молодые люди осмотрели комнату, очевидно, бывшую спальней хозяйки, затем перешли в следующую – судя по всему, принадлежавшую сыну. Здесь неизвестные искали еще более упорно, чем в остальных комнатах. Учебники были сброшены с полок, а у некоторых оторваны обложки. Конспекты лекций изодраны, газеты, которые, вероятно, читал несчастный молодой человек, разбросаны
– Похоже, тут все перевернули, – подал голос Александр.
– Да, – рассеянно подтвердила Амалия, глядя на разбитую рамку на полу. В нее была вставлена фотография Даши, которая улыбалась во весь рот, счастливая, как никогда. Амалия подняла рамку, стряхнула осколки стекла и вытащила фотографию, надеясь, что та даст ей какую-нибудь зацепку. Но ничего подобного – всего лишь снимок, подаренный девушкой влюбленному в нее молодому человеку. Судя по всему, у него это действительно было не просто увлечение, потому что он спрятал под фотографией Даши свою собственную.
– А денег нигде нет, – подал голос Александр.
– Нет, – рассеянно подтвердила Амалия, села на стул и задумалась. – Знаете что, посмотрите пока в других комнатах и в лавке. Мне надо кое-что понять.
Александр не стал возражать и вышел.
Амалия посмотрела на фотографию Даши, которую держала в руке. Скрипнула дверь, девушка напряглась – но вошла всего лишь бело-рыжая кошечка и, стоя у двери, умоляюще поглядела на незваную гостью.
«Если убийцы нашли дневник, все бесполезно… – размышляла Амалия, – а если нет… Интересно, кто же пришел вчера после нас?»
Убрав обе фотографии в сумку (ей не хотелось, чтобы портрет Даши попал на глаза полиции, а фото Николая еще могло ей пригодиться), она вновь стала перебирать и ощупывать каждый предмет. И когда осматривала один из двух чернильных приборов, стоящих на столе, обратила внимание, что в нем нет чернил.
Заглянув внутрь, Амалия увидела, что там что-то блестит, и не без труда извлекла наружу ключ. Самый обыкновенный с виду ключ от неизвестного замка – но девушка воспрянула духом. Ай да Николай… На самом видном месте! И ведь никто, никто не догадался бы туда заглянуть!
Амалия спрятала ключ и еще раз осмотрела комнату, но больше ничего интересного не обнаружила. Вскоре вернулся Александр.
– Деньги из лавки пропали, – сообщил он. – Дневника я не нашел. Очевидно, если он и был, то, судя по тому, что в комнатах все вверх дном, его унесли.
Корф и сам не заметил, что стал выражаться точь-в-точь как Амалия – этакими взвешенными, логически закругленными фразами.
– Вы ничего не нашли? – спросил он.
Амалия горестно покачала головой и вздохнула:
– Ничего.
Кошка, отлично видевшая, как белокурая барышня чуть нос себе не прищемила, когда и так, и
– Жалко зверя, пропадет…
По правде говоря, офицер не слишком любил кошек, но ему очень хотелось показаться в глазах Амалии галантным рыцарем. Животное прижалось к нему и блаженно сощурило свои медовые глаза.
– Да, пожалуй, кошку надо забрать, – нерешительно сказала Амалия.
– А полиция?
– Что?
– Мы ведь вызовем полицию?
И тут храбрая барышня Тамарина как-то сконфузилась, забормотала, что тогда ей будут задавать вопросы… а она не в настроении отвечать… ее семья только переехала, у них такой строгий дом… И если к ней начнут ходить полицейские, да еще по поводу двойного убийства, не исключено, что семье придется искать другую квартиру… На самом же деле Амалия хотела как можно скорее заняться таинственным ключом и не желала, чтобы ей мешали. Хотя, конечно, ей было немножко стыдно лгать своему спутнику.
Александр не стал настаивать.
– По правде говоря, я и сам не слишком расположен общаться с полицией сегодня, – признался он. – К тому же уже поздно.
Молодые люди потушили свет, затворили дверь и вышли. Однако, прежде чем удалиться окончательно, Амалия заглянула к дворнику, довела до его сведения, что они стучали к Петровой, но им не открыли, и спросила, не уезжала ли хозяйка вчера куда-нибудь.
– Нет, не уезжала, – отвечал дворник.
– А может быть, к ней кто-нибудь приходил?
– Да, окромя вас, никого и не было, – подумав, сообщил дворник. – Ну и народ в лавку заходил, конечно. Дамы разные, пара господ…
За свою откровенность он получил гривенник (серебряный) и улыбку Амалии (бесценную). Как и все практические люди, мужчина оценил совсем не то, что надо, и при виде монеты довольно осклабился.
– Сударыня! Век готов служить… Ей-богу!
Александр с кошкой ждал Амалию неподалеку – как она объяснила, чтобы дворник не заинтересовался, почему чужой человек уносит кошку, принадлежащую Настасье Ивановне. И Александру отчего-то очень понравилось, что его спутница стремится предусмотреть любые мелочи.
– Вы позаботитесь о ней? – спросила девушка, кивая на кошку.
Офицер заверил, что сделает все от него зависящее и даже больше, и они взяли извозчика. И как-то до обидного быстро тот довез их до Невского проспекта, хотя Александр был вовсе не прочь, чтобы путешествие затянулось.
Вскоре он был уже на Офицерской. Прижимая раненой рукой кошку, а в здоровой неся трость, направился к себе – и, как назло, у дома столкнулся с товарищами.
– А мы тебя искали! – воскликнул Серж.