Ледяной меч

Мисечко Владимир Александрович

— Проклятая жара. Сколько ещё может продолжаться это дьявольское пекло? — произнёс черноволосый Артур с орлиным носом и чёрными длинными волосами, покрывающие широкие плечи, сплюнув серую слизь, которая скапливалась в глотке от проклятой пыли, сопровождавшей их всю дорогу.

— Скоро будем чёрными, как головешки от этого проклятого ярко-красного, как кровь, солнца, — произнёс Освальд и, подражая гордому и величественному не по годам Артуру во всех его королевских повадках, тоже сплюнул в дорожную пыль.

— Или изжаримся, как поросята на вертеле, — заворчали остальные путники небольшого конного отряда.

— Вон

за теми горами находится Мёртвое озеро. Ещё несколько дней, мой господин, и мы будем на месте, — произнёс маг Тибериус, что плёлся позади всех. — А может и раньше, я ведь этого тоже точно не знаю. Никогда не бывал в этих проклятых местах и не видел это чудо природы.

— А кто должен знать? — огрызнулся Артур. — Ведь ты в нашем отряде колдун, а не я и, тем более, не Крыса.

— Никто этого не знает, Артур, — ответил Тибериус. — Всё изменчиво в этом безумном мире и непостоянно. Ведь мир меняется каждый день. Дороги и пути неисповедимы. Одни боги знают, где мы окажемся завтра или что ждёт нас именно сегодня и сейчас. Бессмысленно понапрасну тратить своё красноречие и проклинать судьбу. Она и так уже не раз ставила нам палки в колёса.

— Да уж, красноречия тебе не занимать, Тибериус, — тихо произнёс Крыса и покосился на мага.

— А ты помалкивай, мерзкий старикашка, — повернув в его сторону голову, грубо огрызнулся Тибериус. Подстегнув плёткой коня, он поравнялся с Артуром и зашептал ему что-то на ухо.

— Нам это завтра уже поперёк горла, — зашушукались между собой братья, и, украдкой глянув на мага, притихли, словно испугались, что он их услышит и превратит в нечто ужасное. Ведь колдун всё-таки, кто его знает, что у него там на уме. Лучше помалкивать и держаться от него подальше.

— Ты это уже твердишь нам целый месяц, колдун, а конца этой проклятой дороги не видно, — отмахнувшись рукой, как от надоедливой мухи, Артур огрызнулся на мага и, спрыгнув с лошади в дорожную пыль, осадил разгорячённого коня. — Завёл одну и ту же песню, а какой нам от этого прок. Конца дороги как не было, так и нет. Одни только камни да песок и никакого озера впереди, ни мёртвого, ни живого. Даже грязной лужи нет, чтобы сделать привал и напоить лошадей. Всё ребята, всем привал. Я больше не могу! И так всю задницу до мозолей стёр, скоро совсем на лошади сидеть не смогу. Хватит с меня этой пыльной дороги по пересечённой местности. Пора немного передохнуть и подкрепиться, а то уже живот к спине прилипает, да и лошадям нужен отдых, не двужильные, поди. Загоним лошадей, и нам будет конец. Кто нас будет здесь в этих проклятых мёртвых землях искать, кому мы тут нужны! Скажут: "Сгинули, ну и земля нам пухом. Не надо было шастать, где попало". Ладно, не будем понапрасну скулить и разводить слякоть под глазами, если собрались в поход, надо его закончить, какой бы он худой не был.

— Тибериус, уже и правда пора остановиться на привал, — загалдели в один голос все остальные охотники за древними сокровищами и артефактами.

— Но здесь очень плохие земли, Артур, — произнёс неуверенно маг Тибериус и закрутил по сторонам головой, словно чего-то опасаясь.

— И запомните раз и навсегда, я не колдун и не деревенский лекарь, а маг. Высший маг или один из высших.

— Ладно, Тибериус, не обижайся на нас, — произнёс Ричард, один из двух братьев близнецов, и отвернулся, как будто

это сказал не он, а кто-то другой из их компании.

— Всё, Тибериус, никаких больше разговоров и нытья о тяготах жизни. Я сказал, всем привал, — резким властным голосом бросил в лицо магу Тибериусу Артур. Остальные, как будто ждали этого момента: спрыгнули с лошадей и стали разбивать походный лагерь, не сходя с дороги, прямо в пыли, тихонько переговариваясь между собой и косясь то на Артура, то на мага.

— Ричард, помоги Освальду поставить шатёр, а ты, если такой умный, Тибериус, проверь дальше дорогу, по которой мы уже тащимся целый месяц. И чтобы никаких сюрпризов. Ты меня ясно понял? Тогда вперёд и с песней. И никаких оправданий и нытья о чудовищах, встречавшихся на этих проклятых землях с вашей стороны, уважаемый "Высший маг", я не принимаю. Всё, вперёд Тибериус, на разведку дороги, а вы, шалопаи и бездельники, принимайтесь за работу. И чтобы через час лагерь был разбит.

* * *

Ричард и Освальд были родными братьями-близнецами. Ричард хоть и был младшим из братьев, но был выше Освальда на целую голову и шире в плечах. Светлые длинные волосы цвета спелой пшеницы спадали на его могучие, не по годам широкие плечи. Освальд же носил небольшую светлую бородку и всегда налысо брил голову. Вот и все их различия, но на лицо они были как две капли воды. Если Освальду сбрить бороду и отрастить волосы, родная мать их не отличит, а тем более чужой посторонний человек.

Освальд был спокойным и рассудительным малым, а Ричард всегда оставался задирой, забиякой и шалопаем, никогда в своей жизни не пропускавший ни одной женской юбки. Ни один трактир или таверна, что встречались на его пути, не обходились без пьянки и драки. Всегда в этих потасовках зачинщиком был наш светловолосый задира и шалопай.

Высокий и здоровенный, как медведь, детина с нагловатым выражением лица и длинными не по годам седыми волосами маг Тибериус, фыркнул что-то себе под нос и, сплюнув мерзкую слизь, что постоянно скапливалась во рту, погнал своего коня, объезжая камни и ямы, по пыльной дороге, что уводила дальше в горы.

— Артур, мы уже целый месяц гоняемся по этим пыльным дорогам за какими-то миражами, придуманными безумцами и колдунами, — сказал Викториус, самый худой и щуплый, похожий, скорее на девку, чем на парня, пятый спутник в отряде Артура. Его длинные чёрные как смоль волосы, покрытые пылью дальней дороги, были похожи больше на конский хвост, чем на человеческие волосы. Большие зелёные как у кошки глаза блестели на его худом измождённом дорогой лице. Длинные как плети руки были постоянно в движении, сопровождая жестами каждое сказанное им слово.

— А тебя никто и не тащит, молокосос, никто не обидится и не заплачет, — ответил Викториусу Ричард и подмигнул Артуру.

Шестым спутником в отряде Артура был невысокий щупленький с крысиной мордой старик с кривыми ногами. Никто не знал его настоящего имени и откуда он был родом, и какого племени. Звали его просто Крысой. На это странное прозвище он и откликался, никогда, ни на кого не обижаясь.

С наступлением сумерек краски дня стали меркнуть и затухать. На землю тёмной шалью опускалась безлунная ночь, пугающая своими ужасами и кошмарами.