Ледяной лес
Шрифт:
– Жизнь многих музыкантов оборвалась из-за этой скрипки. В конце концов Джей Канон решил спрятать ее так, чтобы никто не смог найти. И вот тридцать лет спустя Аврора снова перед вами!
Именно. Тридцать лет люди гадали, куда делась скрипка, и решили, что создатель уничтожил свое детище. Ходили слухи, что незадолго до смерти Джей Канон предал Аврору огню.
Скрипка забрала жизни всех, кто осмелился играть на ней. Каждый, кто прикасался к ней, по непонятной причине истлевал заживо. Но, несмотря на дурную
Один из владельцев скрипки, известный поэт Лит, как-то сказал, что она служит лишь богу музыки Мотховену. Ему стали вторить и остальные.
– Начальная ставка – миллион пер.
Впервые стартовая цена была столь высокой. Лицо распорядителя исказила нервная улыбка. Участники торгов молчали, словно оцепенев, никто не поднимал руки. Как будто каждый пытался осмыслить названную сумму.
Я оглянулся на госпожу Капир. В ее глазах не было интереса. Она не купит ее. Для нее инструмент означает возможность играть на нем.
– Есть ли желающие поднять ставку? Да, вижу – пять миллионов!
Снова мужчина на последнем ряду. Я не знал, кто он, но мне почему-то хотелось, чтобы скрипка досталась кому угодно, только не ему.
– Маэстро Лист поднимает до семи миллионов.
На лице приемного отца Баэля читалось страстное желание обладать этой скрипкой. Похоже, он собирался оставить здесь все свое состояние.
– Господин в углу предлагает десять миллионов, дамы и господа!
Голос распорядителя срывался: впервые на торгах цена поднялась до таких значений.
– Двенадцать миллионов! Пятнадцать миллионов! Дама в середине зала поднимает ставку до восемнадцати миллионов! Господин с последнего ряда – двадцать миллионов.
В зале то там, то здесь поднимались дрожащие руки. Неужели на свете так много богачей? Атмосфера накалилась до предела.
– Такое ощущение, что я сплю, Коя. Хочется уйти и не видеть всего этого, – нахмурившись, прошептал мне Тристан.
Я тоже не хотел все это видеть. Сидящие в зале источали алчность.
– Тридцать миллионов! Дамы и господа, я прошу вас успокоиться! Поднимайте руки по очереди, пожалуйста! Тридцать один миллион! Тридцать два!
Мужчина на заднем ряду поднялся с места и громко выкрикнул:
– Пятьдесят миллионов! Это последняя цена, готов поспорить, никто не сможет предложить больше!
Зал сковала тишина, и в этот момент пламя свечей колыхнулось, как-то по-особенному отразившись от скрипки, и мне показалось, что Аврора насмехается над всеми.
Распорядитель, глядя на мужчину, открыл рот от изумления, но быстро взял себя в руки и провозгласил:
– Пятьдесят миллионов… Может ли кто-то предложить больше?
Никто не решался нарушить тишину. В глубине души я не мог смириться с тем, что скрипка попадет в руки скупщика редкостей. Однако никто больше
И вдруг…
– Пятьдесят с половиной миллионов, – произнес тихий голос.
Люди стали озираться. Я последовал их примеру и окаменел, когда понял, кто назвал такую цену.
Господин, предложивший пятьдесят миллионов, с недоверием смотрел на нового участника торгов, который не выглядел как обладатель столь внушительной суммы.
– Аукцион не место для глупых шуток! Ты уверен в серьезности своих намерений? – закричал мужчина, в его голосе звучало раздражение.
– Именно.
Богач с красным от гнева лицом, тяжело дыша, повернулся к распорядителю и сказал сквозь зубы:
– Шестьдесят миллионов. Это финальная цена.
Тихий голос произнес:
– Семьдесят миллионов.
Мужчина резко обернулся:
– Семьдесят миллионов? У тебя точно есть такие деньги?
– Не думаю, что я должен отчитываться перед вами. Я буду говорить лишь с организаторами аукциона.
Мужчина злобно захрипел:
– Я владелец банка «Зенон». Среди наших клиентов самые состоятельные люди города! Если ты действительно такой богатый человек, ты определенно входишь в их число, не будешь же ты расхаживать с такой огромной суммой в кармане, верно? Назови свое имя!
Теперь мне стало понятно, откуда у этого господина такие большие деньги. Банк распространил свое влияние далеко за пределы Эдена, его филиалы есть практически в каждой стране. «Зенон» – единственное место в городе, где самые богатые граждане хранят свои сбережения. Похоже, незнакомец – один из них.
– Тогда мне несказанно повезло. Будьте добры сейчас же выдать мне банковский чек. – Новый хозяин Авроры усмехнулся и холодно продолжил: – На имя Антонио Баэля, носителя титула де Моцерто.
– Что-то я не могу вас признать, кто вы?
– Видимо, и я по ошибке принял вас за Тристана Бельче.
– Я действительно Тристан Бельче, а вот поверить в то, что передо мной сейчас стоит Антонио Баэль, я никак не могу. За три года мой друг точно написал бы мне хоть одно письмо. И если бы Антонио Баэль вернулся, то первым делом он навестил бы меня. Он бы…
Молодой гений холодно усмехнулся и поднес скрипку к груди.
– Я посвящаю эту мелодию тебе в качестве извинения.
Он тут же начал играть.
Я не ожидал, что мастерство Баэля, которое и до его отъезда было безупречным, может стать более искусным. Он играл еще виртуознее. Идеальное исполнение… Нет, куда лучше. Из скрипки лился насыщенный чистый звук.
Мы с Тристаном пристально наблюдали за мягкими движениями смычка. Может ли хоть кто-то на свете сравниться с этим гением?