Ледяной Король
Шрифт:
Девочка снова залилась слезами, сжимая хрустальное тело.
– Понеритти, сломался… он больше не вернется ко мне таким каким я его знала.
Лилианна удивленно склонила голову.
– Меллиса, я хочу стать твои другом. Ведь Понеритти должен к тебе вернуться, все возрождается в пределах Атлантиды.
Она всхлипнул еще раз… и тут я осознал кошмар происходящего и конкретно этого вопроса.
– Не смей отвечать ей! – закричал я… но дети кричали и бегали вокруг, мой крик растворялся.
– Он вернется совсем другим и не вспомнит меня больше никогда… я потеряла друга… - ответила девочка.
На мгновение Лилианна подняла на меня глаза, под живыми глазами… глаза дракона пылали ненавистью…
– Спасибо тебе, Меллиса… теперь я поняла, как Имиру удалось построить миры Атлантиды и как они развились так быстро без учета равновесного баланса энергий. Теперь я могу стать твои другом, я могу исполнить твое желание.
На ватных ногах я подошел ближе.
– Правда, можешь? – Мелисса перестала плакать и протянула тело хрустальной обезьянки перед собой. – Любое желание?
– Конечно любое, за соответствующую плату, конечно. Я смогу вернуть тебе Понеритти таким, каким ты его знала… - Лилианна опустилась на колени.
– Замолчи, она не понимает о чем ты говоришь! – закричал я…
Вокруг них словно из ниоткуда заплясало видимое только мне золотое пламя.
– Отлично понимает, все должны понимать принцип равноценного обмена… иначе от того, что в ваши миры поступает так много материи Созидания где-то ее не хватает… вы никогда не отпускаете души, а привязываете их к этим мирам, создавая дополнительную нагрузку на равновесный баланс. Имир и ты скрывали это и уже долгое время. Меня всегда интересовало то, почему Атлантида развилась так быстро по сравнению с остальными мирами, созданными драконами… теперь я понимаю… - Лилианна склонила голову, девочка снова заплакала, не понимая то, о чем сейчас говорила Лилианнна. Это ведь было адресовано мне.
– Я хочу, чтобы он вернулся!
– Замечательно, дорогая, раз ты этого действительно хочешь, он вернется… только помни - это твое желание, и плата за него должна быть уплачена.
– Не делай этого! Ты разрушишь ее жизнь! Принципы равноценного обмена слишком жестоки для миров Атлантиды, поэтому Имир отказался от них!
– Какая глупость… для всех миров они не жестоки, а для миров Атлантиды жестоки? Кори же себя вечно за свое невежество…
– Не смей этого делать! – я кинулся вперед, несмотря на жар золотого пламени. Но в тот же миг обезьянка пошевелилась на руках у Мелиссы…
И это было последнее, что увидела в своей жизни пятилетняя девочка, ни в чем невиновная.
– Понеритти… ожи… - договорить она не успела ее голос охрип и вскоре она закашлялась, потеряв его навсегда. Эта девочка никогда больше не сможет видеть, слышать и говорить…
8.
Третья Вселенная. Нифльхейм. Дворец Аутосфер.
Эльреба не улыбнулась, и даже не моргнула. Взгляд лиловых глаз ни разу не дрогнул. Чего я ожидал - она Повелитель Драконов. Даже тогда я был слабее ее, а сейчас, когда ее мощь настолько возросла… думать о том, что мне удастся спровоцировать ее на страх… глупо.
– Молодец, Эвергрин… - и тут она улыбнулась так, как мне никогда не улыбалась прежде… в моей голове тут же возник образ Харэ… в этой улыбке не было ненависти и злобы. – Впервые я ощущаю в тебе циркуляцию истинной воли Короля. Ты готовишься к битве, хотя уже дважды ее проиграл… и честно говоря, у меня больше нет желания чинить тебе препятствия. Я собираюсь снять защитный купол с ледяной твердыни и выпустить тебя.
Я не поверил ни своим глазам, ни ушам. Она ведь никогда не лжет.
– Тебя больше не тревожит, что моя сила может превысить твою? – я все еще не верил в то, что она решила сражаться. Потому, что, наверное, самые близкие и преданные ей Хранители знали о том, какой ценой ей далась вторая война… после нее она уже не могла
– Собственно говоря, это меня никогда не тревожило. Мы с тобой истинные враги и противоположности, наше существование и наше противостояние всегда будет определять положение весов равновесия. Я просто хочу, чтобы ты понимал это так же ясно, как и я…
Я предполагал нечто подобное.
– В какой момент ты поняла это? Ведь Имир был твоим другом, и вы существовали в равновесии задолго до моего рождения и создания пяти царств Атлантиды. Оно не могло рухнуть в один момент…
– И здесь ты прав. Оно разрушалось постепенно и поняла я это в тот момент, когда эта девочка рассказала о перерождении атлантов. Я сразу поняла, каким образом внутри миров Атлантиды циркулирует материя Созидания и ее излишки в виде умерших душ не возвращаются во Вселенский цикл. Имир замкнул цикл душ на самих мирах Атлантиды, тем самым создавая избыточное скопление материи Хаоса в других местах Вселенной, которые начали угасать… сначала я не могла понять причину этого, а потом Имир попросил меня съездить в Атлантиду к тебе, и я все поняла… Имир никогда не хотел быть моим врагом, но мы драконы подчиняемся весам равновесия и рано или поздно оно потребовало, чтобы один из нас стал Королем, а другой упал. Он не хотел со мной сражаться, поэтому создал тебя и миры Атлантиды, а потом позволил мне так просто узнать о происходящем там… он создал мне путь Повелителя.
– Значит он заслужил смерти, как и ты. Он предал тебя, так почему ты так защищаешь его честь и до сих пор жаждешь мести?
Она развела руки в стороны и огонь заструился золотыми всполохами, сжигая заклинания времени и пространства, наложенные на Нифльхейм.
– За эти долгие годы заточения, ты так ничего и не понял… о Имире и о том, почему и для чего началась эта война. Имир любил тебя, как собственное создание и желал защитить от меня. Он также любил меня, как единственного друга, разделявшего его стремления о великой Вселенной, и он хотел защитить меня от самой себя… Имир прекрасно понимал, что кто-то из нас двоих, чтобы продвигать строительство Вселенной, должен стать Королем Драконов, а в последствии и Повелителем. Поэтому единственный способ сделать сильнее и меня и тебя, был только один. Он должен был предать тебя, чтобы ты распаленный ненавистью убил его и получил силу ледяного дракона. Его смерть тем самым разрушила бы нашу связь с ним и дала мне возможность стать Королем и воевать с тобой без всяких условностей.
Я понимал, что она говорила. Я понимал это, но даже не думал… на таком уровне о том, почему Имир положил начало войны между ледяным и огненным драконом, но до сегодняшнего момента я даже не осознавал, почему он улыбался, когда я убил его? Перед самой гибелью, стоя на краю пропасти, Имир улыбался. Он был рад, что я наконец обрел желанную силу, а Эльреба была свободна от перспективы сражаться с ним.
– Эльреба… как только ты меня освободишь… последний занавес падет. Я не собираюсь отступать, несмотря ни на волю Имира, ни на его желания.
– Я знаю. И все равно отпускаю тебя. С радостью, кстати, сообщаю, что после мира Ночи, я собираюсь в Нифльхейм. Я со всеми своими Хранителями и со всеми тремя своими армиями.
Я повернулся к ней и зашагал к ледяному трону. Почему она позволяет кому-то вроде меня поворачиваться к ней спиной? Она ведь Повелитель Вселенной или нет?!
– Прежде чем уйдешь… скажешь мне всего одну вещь? – я даже не обернулся, полагаю мне не хотелось, чтобы она увидела мое лицо в этот момент. Тогда бы она определено почувствовала, что я дал слабину. Точнее, что на меня повлияли события в Эшфере.