Ледяной Дракон

Кнаак Ричард Аллен

Стражники осторожно поставили на ноги все еще полуобморочного Короля-Дракона. Над неподвижным Д'Лаку склонился врач. По приказу Тооса другие стражники цепью скрепили запястья Д'Шая за спиной. Заклятый враг Грифона еще не совсем оправился от свирепого удара железной руки и удара об стену Грифон и Тоос обменялись понимающими взглядами. Лорду Пенаклеса страшно хотелось улыбнуться, но клюв не вполне способствовал такому выражению чувств, поэтому Грифон трансформировал лицо, на время превратившись в приятного мужчину с острым ястребиным носом, которого видели лишь немногие. Теперь улыбка беспрепятственно

расплылась по его лицу.

— Ну, автор сюрприза, теперь объясни, как это ты так ловко справился с этой неприятностью? Ты выскочил, как чертик из табакерки, если простишь мне такое сравнение, и спас нам жизнь!

Тоос скромно пожал плечами:

— Напоминаю еще раз, ключ дал мне ты. Я позволил себе отдохнуть, на время переложив свои обязанности на капитана Фрейнарда. И когда ты сказал мне, что встретил его в холле, мне потребовалось несколько минут, чтобы переварить эту новость. Фрейнард мог оказаться где угодно, только не во дворце, ведь он отправился в погоню за рейдерами. Сопоставив все известные факты, я пришел к самым неприятным выводам и решил, что главная опасность сейчас подстерегает тебя в королевских покоях.

— Снова твой талант схватывать ситуацию и принимать верное решение. Ты все еще настаиваешь, что не обладаешь магическими способностями? — Грифон хмыкнул; его лицо медленно приобретало черты сказочного существа, имя которого он носил.

Бывший наемник, давно привыкший к его перевоплощениям, бросил на Грифона невинный взгляд:

— Если они у меня и есть, милорд, для меня это полная неожиданность. Хотя должен признать, вышло как нельзя более ловко.

— Что да, то да. Итак, ты расколдовал големов, стоявших снаружи, и… — Грифон умолк, потому что врач, осматривавший Д'Лаку, подошел к ним. — Итак?

— Ваше величество, с сожалением признаюсь, что для раненого уже ничего сделать нельзя. Он мертв.

— Мертв? Какая жалость.

Врач был заслуженным ветераном многих битв, и в его заключении никогда не сомневались.

— О его руке позаботились почти сразу же, так что она не могла стать по крайней мере прямым образом, причиной смерти. Мне кажется, он пережил тяжелое потрясение или потерю, не связанную с рукой.

— Эта штука, которую он выронил…

— Милорд?..

— Ничего. Очень жаль. Он мог много нам рассказать. Теперь остается только Д'Шай.

«Д'Лаку умер, потому что разбился Зуб Разрушителя», — подумал Грифон и удивился незнакомому названию, пришедшему на ум. Между рейдером и его талисманом была какая-то связь.

Приоткрылась еще одна дверь в прошлое.

Грифона окликнули: Синий Дракон наконец очнулся. Грифон извинился перед своими собеседниками и поспешил к дракону. Синий уже оправился достаточно, чтобы нагнать страху на тех, кто за ним ухаживал. Он уставился на Грифона налитыми злобой глазами:

— Этим ублюдкам уже выпустили кишки? Если нет, отдай мне Д'Шая, я собственноручно спущу с него шкуру'

«Король-Дракон полностью пришел в себя», — подумал Грифон и покачал головой.

— Второй рейдер мертв, но Д'Шай — мой пленник. Это мой дворец, и охотился он за моей головой. Дракон попытался встать:

— Как ты сумел вывернуться? Меня вырубил сразу же один из твоих преданных стражников.

— Генерал Тоос снова проявил свой

непревзойденный талант стратега, — неопределенно ответил Грифон. Ему не хотелось рассказывать дракону о пароле, позволявшем остановить выполнение любой команды. Не вдаваясь в подробности, он описал, как Тоос сумел взять под контроль двух големов, стоявших снаружи, и, прежде чем они подчинились командам изнутри, дал им собственные указания, что говорить и что делать. Тоос понимал, что подозрительные арамиты почуют неладное и приготовятся к атаке. Но ждали они солдат, а не взбунтовавшихся големов, не допуская даже мысли, что их подведет собственное волшебство. В итоге самоуверенность погубила рейдеров.

— В твоем объяснении много пробелов, — заметил Король-Дракон.

Лицо Грифона снова стало птичьим, но по голосу чувствовалось, что он улыбается:

— Так бывает всегда, когда в деле замешан генерал Тоос. За долгие годы нашего знакомства я убедился, что его чутье просто необъяснимо.

— Ты чего-то не договариваеш-ш-шь.

— Наше перемирие остается в силе, если ты об этом беспокоишься.

Синий Дракон покачал головой. Его взгляд остановился на Д'Шае, который за время их разговора полностью пришел в себя. Он безуспешно пытался сбросить сковавшие его цепи. Четверо стражников стояли рядом, двое держали пленника, и генерал Тоос уже приступил к допросу. Судя по выражению его лица, он пока не слишком продвинулся.

Грифон подошел к пленнику. Синий Дракон последовал за ним. Взгляд Д'Шая метнулся к Грифону. В его глазах горела ненависть, отчаяние и еще какое-то чувство, которое Грифон не смог определить точно, но невольно поежился. Он не считал большой удачей, что рейдер-волк остался цел и невредим.

— Надеюсь, ты хорошо обыскал его, Тоос. Только что он ниоткуда вытащил двурогий меч. — Вопрос о магических способностях Д'Шая пока оставался открытым. Все воспоминания Грифона об арамитах вместе взятые можно было записать на одной страничке. Противники стояли лицом к лицу. Грифону отчаянно хотелось вспомнить, что за роль сыграл Д'Шай в его жизни и почему он был твердо уверен, что рейдер предал своих друзей.

— Жалкий неудачник, — холодно улыбнулся высокородный разбойник. — Ты необычайно живуч. Тоос ощетинился:

— Я пытался выяснить, что случилось с капитаном Фрейнардом и его людьми.

— Они так и не вышли из гостиницы, не так ли, Д'Шай? По крайней мере не в общепринятом смысле.

Д'Шай молча переводил взгляд с Грифона на Тооса. Генерал побагровел; он любил Фрейнарда, как сына. Они с Грифоном давно договорились, что если Тоос уйдет в отставку, его сменит капитан Фрейнард. Но теперь этому не бывать…

Глаза старого солдата налились кровью, и во взгляде, которым он сверлил пленника, читалось нечто, заставлявшее многих терять самообладание, настолько он был многообещающим. Но Д'Шай не дрогнул, ответив генералу равнодушным высокомерным взглядом. Тоос медленно вытащил из-за пояса нож:

— Теперь о нем позабочусь я, ваше величество. Мои люди доставят его в камеру, где мы с ним сможем вдоволь наговориться наедине. Я заберу и эту падаль; нужно убедиться, что от нее уже никакого проку. — Он небрежно кивнул в сторону трупа в эбонитово-черных доспехах, распростертого на полу.