Ледяной бастион
Шрифт:
Ровольт покачал головой и принялся в сотый раз пересчитывать освещающие зал хрустальные люстры – он точно знал сколько их: сто двенадцать, но, тем не менее, это невинное занятие изрядно утешало лорда-канцлера на протяжении многих лет. С каждой люстрой он был знаком едва ли не лично.
В левом ухе лорда Торварда пискнула горошина служебной связи.
– Вашу милость просит супруга, – вкрадчиво прошептал дежурный референт.
– Объясните ей ситуацию, – ответил Королев одними губами. – Вы же знаете, где я нахожусь…
…Леди Энджи досадливо мотнула головой и бросила аппарат личной связи на плюшевый диван, стоящий
– Сидите, бога ради, – остановила его Вербицкая, прикуривая длинную коричневую сигарету. – Лорд-владетель сейчас тоже сидит… считает мух на ежегодном докладе перед общественными политиками. Когда уже им это надоест?.. Итак, – она дернула плечами и прищурилась, – вы утверждаете, что эту девочку не раз видели в обществе моего сына?
Галланд помедлил с ответом, он не совсем понимал, куда она клонит. В обществе лорда Роберта кого только не видели! Он пришел докладывать о невероятной удаче, выпавшей на долю его департамента, о наконец-то попавшей ему в руки крупнейшей партии тяжелых синтетиков, а блистательную леди Энджи отчего-то чрезвычайно заинтересовал тот факт, что молодая следовательница, доложившая о наличии агентурной информашки по этому совершенно замечательному грузу, шаталась с лордом-наследником. Вся эта ахинея в голове шефа никак не укладывалась, и поэтому он с максимально равнодушным видом пожал плечами:
– Да, он сам связывался со мной, просил предоставить ей отпуск… в его, как я понял, распоряжение.
Чертов осел, подумала леди Энджи. Дураку должно быть понятно, что дело здесь нечисто. Неужели Роббо затеял войну с наркокоролями? Неужели это они с Кириакисом-младшим устроили всю эту возню с бессмысленными на первый взгляд убийствами, которая так взволновала всю полицию? Это же не просто опасно, это – безумие…
– Расследование остановить, – произнесла она, – до особого распоряжения его милости лорда-владетеля. Все имеющиеся материалы закрыть под гриф, круг лиц, связанных с расследованием, профильтровать – негласно, но со всей возможной тщательностью. Идите, Галланд…
Проводив полицейского, Энджи уселась за столом и поспешно развернула свой инфор. Через минуту на дисплей выплыл том личного дела Кэтрин Раш, тридцати трех лет, старшего следователя столичного департамента особо важных расследований. Леди Энджи внимательно вгляделась в ее лицо… в умных серых глазах она не увидела ни присущей ей самой жесткости, ни традиционной хищности припозднившейся невесты. Глаза были мягкими, и где-то в их влажной глубине леди Энджи почудилась вешь очень редкая: преданность.
Сукин сын закрутил хорошей девочке башку, поняла она. Сукин сын… вот это я сказала! Не в бровь, а в глаз. А впрочем, разве за эти годы я могла стать кем-то, кроме той самой суки?
Она развернула материал, и минуту спустя откинулась на спинку своего кресла, дымя в растерянности сигаретой. Кэтрин Раш была кристально чиста. Здесь, на Бифорте так чисты могут быть лишь младенцы, но назвать младенцем тридцатитрехлетнюю женщину, доросшую без всяких минетных протекций до чина старшего офицера в столичном департаменте, было сложно. Парень решил сыграть с полицией
– Да, он запер нас весьма грамотно, – Баркхорн пожевал губами и повернулся к стоявшему над пультом Роберту: – Надо тормозить, нам некуда деться. Куда мы ни сунемся, он достанет нас везде. Справа и слева – смотрите, планетарные системы, причем одна из них громадная, с мощнейшим полем, туда нам дорожка заказана… та, что левее, вот она – пятнадцать на двадцать два градуса – тоже не подарок, там какие-то облака. Напрямик – успеет достать, много ли нам надо?
Аврорский тяжелый крейсер класса «Бакстер», принадлежавший, судя по его данным, к патрулю Территориальной Стражи, находился в своем праве: «Пума» еще не успела выйти за пределы аврорских протекторатов. Его командир, вероятно, решал сейчас непростую задачку: как ему воспринимать корабль неизвестного типа, не числящийся ни в одном из официальных регистров, да еще и идущий к тому же на совершенно невозможной скорости? Предварительное решение он принял на редкость грамотно: его «Бакстер» встал на курсе разведчика таким образом, что ни свернуть, ни развернуться «Пума» не могла. Оставалось одно – тормозить и действовать по обстоятельствам, надеясь на то, что командир патруля все-таки допустит какую-то ошибку, и опытнейший Баркхорн сумеет улизнуть у него из-под носа.
– Тормозите, Артур, – сказал Роберт. – Экстренное торможение… попробуем выиграть расстояние, может быть, нам удастся развернуться овердрайвом.
Баркхорн с сомнением покачал головой и положил левую руку на моторную консоль. Нина, бросив на него короткий взгляд, стиснула штурвал, готовясь отработать неизбежное рысканье, способное доставить немало неприятностей.
Генерал убрал нагрузку и переложил реверс. Рубку заколотило, желтоватое звездное поле на экранах начало смещаться в сторону. Под полом начался устрашающе громкий звон перегруженных гравикомпенсаторов: казалось, там лопаются миллионы хрустальных бокалов. Роберт представил себе уровень испытываемой кораблем перегрузки, и на секунду ему стало нехорошо. Случись компенсаторам отказать – и всех, кто находился сейчас на борту «Пумы», расплющило бы в тонкую пленку.
Ариф, сидевший в третьем пилотском кресле, болезненно поморщился. Несмотря на торможение, расстояние между патрулем и «Пумой» стремительно сокращалось.
– Тормозить надо было раньше, – проорал Ариф сквозь звон. – Он дает предупредительный залп, вы видите?
Роберт не отрывал глаз от экрана, выдававшего «картинку» аврорского крейсера. В носу вытянутой буроватой махины распахнулся батарейный клюз, и пыльную муть пространства пронзила серебряная молния. Еще одна, выше… клещи. Роберт ударил кулаком по подголовнику ариного кресла и выматерился, не разжимая стиснутых зубов.
– Видит бог, нам попался опытный истребитель, – заметил Баркхорн, – он упорно не желает ошибаться, и считает, что дистанция не позволяет нам играть с ним, как с собственным хвостом. Скажите, джентльмены, нам и в самом деле так нежелательно попадать к нему в руки?
Ариф поглядел на пилота с недоумением.
– Вы в своем уме, Артур?
Баркхорн лукаво прикусил губу и пробежался пальцами по выдвинутой из пульта панели малого навигационного вычислителя. Коротко глянул на дисплей.