Ледяной бастион

Бессонов Алексей Игоревич

– Кто-нибудь из экипажа уцелел?

– Может быть, один или два человека, милорд, но они все наверху, и мы при всём желании не сможем их вытащить…

– Милорд, – вмешался встревоженный голос Баркхорна, – мы на четвёртой палубе – здесь с минуты на минуту грохнут генераторы, и тогда никто из нас не уцелеет! Надо сматываться отсюда!..

– Уходить всем! – заорал Роберт. – Выведите Джордана и уматывайте сами! Нина, как вы считаете – скорлупа не разлетится на куски?

– Нет, – уверенно ответила девушка, – бронекорпус выдержит, он очень крепкий. Но внутри будет только пепел. На

верхних палубах температура уже достигла чудовищных величин: если там кто-то и был, все они давно мертвы.

– Провал, – прошептал Роберт.

Глаза его были белыми от бешенства.

– Тебе не кажется, что Рабин был готов к неожиданностям? – спросила Кэтрин.

Лорд-наследник мрачно покачал головой.

– Будет ужасно смешно, если старая железяка всё-таки разлетится на куски, и сюда примчится полиция, пожарные службы и, будь она проклята, пресса! Я думаю, Кэт, что эта рожа была не просто готова, нет – в случае нужды Рабин собирался одним махом уничтожить все возможные и невозможные концы, и себя на закуску! Просто так звездолёт, даже такой старый, ни при каких обстоятельствах не сможет выгореть за полчаса. Космические корабли горят долго и трудно… нет.

Пять минут спустя в башню ввалились насквозь провонявшиеся едким синтетическим дымом люди. Потасканный десантный комбинезон Пипса был заляпан чьей-то кровью; злобно вращая покрасневшими от дыма глазами, гангстер тащил за шиворот худощавого смуглолицего мужчину с длинной черной косой.

– Йо-Йо Джордан, милорд, – объявил он, – прошу любить и жаловать!

– Уберите своих ребят, – распорядился Роберт, – и найдите чего-нибудь выпить. Вы же, Джордан – присаживайтесь, не стесняйтесь: я очень хочу сказать вам пару слов.

В его руках появился овальный мемеограф. Увидев прибор, Джордан криво усмехнулся и лениво зашарил по карманам в поисках сигарет.

– Ничего интересного ваша машинка вам не расскажет, – сообщил он, – потому как мама родила меня у самого чёрта на рогах, и до прибытия на Грэхем я не числился ни в одном галактическом реестре.

– Да, в самом деле, – согласился Роберт, – прибыли, назвались Джозефом Джорданом и вскоре попали в рудники его милости лорда-владетеля. Вполне достойная, надо сказать, биография.

– Вам не нравится?

– Нет, отчего же… скажите-ка, Йо-Йо, вам никогда не говорили, что ваш акцент звучит достаточно странно?

Джордан окинул Роберта коротким изучающим взглядом и презрительно усмехнулся.

– Я слышал, что так говорят на Октавии – есть такая планетка, протекторат Объединённых Миров. Что же это получается, старина – родились вы где-то в Окраинах, а выросли, стало быть, на Октавии? Но коли так, то отчего ж молчит мой любезный друг мемеограф?.. Каким это, интересно, образом вам удалось убрать свой личный код из корневого реестра ОМ? – Роберт принял из рук Маркова рюмку с коньяком и расслабленно откинулся на спинку кресла. – И вообще, для чего же вам понадобилось стать человеком без прошлого? Что у вас там, за спиной?

Человек с чёрной косой не ответил. Стоявшей за креслом Роберта Кэтрин показалось, что в его удлинённых миндалевидных глазах медленно кружится бездна. Ей уже случалось видеть подобное – на допросах тех, кого петля лорда-владетеля

ждала при любом раскладе обстоятельств. Они молчали, и их молчание было непробиваемо – так же, как и молчание Джордана.

– Он не будет говорить, – негромко произнесла Кэтрин, – на нём висит нечто такое, о чём говорить не следует…

– Да, наверное, – кивнул Роберт, – наверное… что ж, не будем терять времени. Упакуйте этого красавца, – поднял он глаза на Баркхорна, – на борту « Валькирии» я выжгу ему мозги и узнаю всё, что мне нужно.

Допив коньяк, он поднялся из кресла.

– Я… – робко начал Марков, – я хотел бы напомнить вашей милости о неких гарантиях, каксающихся моей безопасности…

– Все будет в порядке, – успокоил его Роберт, – я немедленно свяжусь с Лемуэлем Тройлом – такая крыша, полагаю, тебя устроит? Но ты, Пипс, пока не исчезай, может статься, ты мне ещё понадобишься. Идемте, господа, идемте! У нас, кажется, еще полно дел.

* * *

– Я в последний раз предлагаю вам, Джордан, проявить благоразумие и ответить на мои вопросы. – Роберт прикусил сигару и выжидающе заглянул в бездонно-черные глаза гангстера. – В любом случае, через полчаса я буду знать все, что знаете вы – но вы после этого превратитесь в мычащего идиота… или для вас так будет лучше?

– Попробуйте, – невозмутимо пожал плечами его собеседник.

– Поехали, – вздохнул Роберт, разворачиваясь к сидящему перед экраном врачу.

Джордан содрогнулся. Широкие ремни, которыми он был привязан к мягкому анатомическому креслу, затрещали под напором его судорожно трепещущих мышц; откинув голову, он издал клокочущий горловой вопль и обмяк, лишившись сознания. Врач недоуменно дернул плечом и стремительно пробежался пальцами по лениво помаргивающей клавиатуре аппарата.

– Странно, милорд, – не оборачиваясь, промычал он, – я не знаю почему, но зонд не идет. Знаете, это выглядит так, будто он натыкается на какой-то экран.

– Попробуйте изменить частоту, – напрягся Роберт. – Вы, кстати, уверены, что прибор в норме?

– Безусловно, – отозвался врач, – конечно, им давно никто не пользовался, но система здесь самотестирующаяся, так что ошибки быть не может… Гм. Вы знаете, смена частот ситуацию не меняет!.. Что прикажете делать?

– Чем вы можете это объяснить? – Роббо поднялся из своего кресла и подошел к нему. – Как можно было…

– Его мозг не отзывается на сигнал зонда, – ответил врач. – Луч не может пробиться к нейронам, несущим в себе сознательную память индивидуума – ощущение такое, что оба полушария прикрыты каким-то невидимым зонтиком.

– Прекращайте, – скомандовал Роберт, – проклятье, это уже форменная чертовщина! Вот что, Берестин – я сейчас вызову специалистов несколько иного профиля, а вы, пока этот, с позволения сказать, «индивидуум» будет валяться в отключке, сделайте мне генетический анализ… возьмите любую ткань, хоть волосину у него из задницы – только поживее, вы меня поняли?

– Что искать, милорд?

– Отклонения, черт побери! Может статься, это вообще не человек!..

– Мозги его выглядят вполне человеческими, – буркнул врач, выбираясь из кресла. – Обычное дерьмо… корявого вида.