Ледяной бастион

Бессонов Алексей Игоревич

Как веревочка не вейся, а завьешься ты в петлю… Алкогольная депрессия, терзавшая душу лорда-владетеля, на помешала ему смекнуть, что круг замкнулся. Хвост аврорского карго – кстати, возникал еще один попутный вопрос: как случилось, что сам карго вдруг, за здорово живешь, сорвался с Бифорта в неизвестном направлении, бросив весь свой груз на орбите? – хвост карго несомненно был подарком от Роберта. Получалось интересно. С Роберта все началось, Робертом же и заканчивается. Где Роберт? Никто не знает…

– Есть еще один человек, – продолжил свою мысль лорд-канцлер, – и он в данный момент

находится, к счастью, на Бифорте. Я говорю про Арифа Кириакиса, который крутится во всех делах вместе с Робертом…

– У!.. – недовольно сказал Королев.

Он прекрасно знал это и без Ровольта. Где Роббо – там и Ара, это все знают. Но Ара Кириакис не простой шалопай, которого можно взять за шкирку и приволочь на цугундер, Ара – один из реальных хозяев планеты, крупнейший налогоплательщик, крупнейший землевладелец – и прочая, и прочая… хватанешь его за ухо, как же! Ару, безусловно, можно было бы любезно попросить поделиться парочкой секретов, но лорд-владетель был почти на сто процентов уверен, что он заговорит только тогда, когда сочтет нужным. И наверняка вместе с Роббо. Раз они молчат, раз Роббо продолжает где-то шататься, значит, они еще не настолько уверены в своей готовности раскрыть карты.

– Барт, это слишком, – подала голос леди Энджи. – Кириакис тебя просто пошлет куда подальше, да и все. Не станешь же ты его хватать силой!

– Не стану, – согласился Ровольт. – Но, ребята, заметьте еще вот что: на Эндерби кто-то в пыль разнес целую коммуну космонитов, из которой, насколько мы смогли понять, шла значительная часть зелья. Случайный патруль, болтавшийся в тех краях, докладывал о том, что у него прямо из-под носа удрал какой-то странный ничейный якобы корабль, ужасно похожий на имперский рейдер. Дальше: вы помните, что на Покусе видели тот же самый корабль – на нем прилетели террористы, похитившие какую-то офицершу внешней разведки. Ублюдки во всем обвинили нас… вы знаете, у кого есть такой корабль? Или мне вам напомнить?

– Не надо, – усмехнулась Энджи. – Это «Пума», которую Мэнсон-младший три года клеил для Арифа. Единственный в галактике корабль, способный удрать от «Торхаммера». Что странного в том, что он ушел от аврорской рухляди?

– Да причем тут аврорская рухлядь! – возмутился Ровольт. – Я еще могу как-то понять, зачем им понадобилась эта оэмовская стерва: мешала, ну, бывает. Но Эндерби?! Как они на нее вышли? Почему они уже давно знали все то, о чем мы лишь сейчас начинаем догадываться? Что они вообще знают?

– Вероятно, они знают все. – Торвард налил себе новую рюмку. – Но расскажут нам только тогда, когда поймут, что дело закончено. Барт, давай не будем орлам мешать. Они справятся и без нас.

– Ну уж нет! Не знаю как ты, а я не желаю чувствовать себя конченным идиотом! Я должен разобраться в этом дерьме, и немедленно.

– Смотри не утони в нем. Пловец из тебя никудышный.

– Но, Тор! Бога ради! Сегодня они взорвали коммуну говнюков космонитов, а что они взорвут завтра? Конгресс Федерации Аврора? Сенат Орегона?

– Ты бы меньше думал об Авроре, Барт. Аврора – вопрос пятый. Она меня вообще не интересует, пускай они взорвут там хоть все на свете. Я не хочу торопить события: клянусь тебе, если мы не

будем лезть без мыла в жопу, то все произойдет само собой.

Ровольт подошел к окну и раздвинул рукой тяжелую штору. В льющемся из окна сером свете его лицо показалось Торварду плоской вытянутой маской с резко выдающимся вперед острым подбородком.

Как же мы постарели, подумал он. Причем даже не внешне, это уже дело десятое… мы стали тяжелыми, наши свинцовые задницы так и тянут нас к земле. Любой вопрос нам непременно нужно обсосать со всех сторон, посоветоваться с референтами, протянуть его через пару комиссий и в итоге отложить на месяцок. Интересно, а прежде чем идти в сортир, Барт консультируется с референтами? А то ведь – страшное дело! – можно сесть на унитаз лицом к стене!..

Торварду стало совсем муторно. Последнее время ему начало казаться, что все эти годы, проведенные в кресле лорда-владетеля, прошли мимо него: фактически, у него не было ни семьи, ни тех простых незамысловатых радостей, что дает обычная, самая банальная жизнь рядового среднеобеспеченного и среднестатистического обывателя. Он не видел своего сына, он привык воспринимать свою жену не как хозяйку в доме, а как самого мудрого и довольно жесткого советника на Бифорте. Ему было слегка за пятьдесят: старость еще даже не просматривалась на горизонте, но он чувствовал, что с таким положением дел состарится куда раньше срока.

– Я найду выход из этого идиотского положения, – угрожающе произнес Ровольт.

– Ищи, – ответил Торвард. – Делай что хочешь – только не морочь мне больше голову, ладно?

* * *

Дверь кабинета распахнулась почти бесшумно, и Кэтрин не сразу подняла голову от терминала. На пороге стоял младший детектив Янсен – вихрастый стеснительный мальчишка, буквально на днях окончивший полицейскую академию.

– Вас просят, мэм, – пролепетал он, шалея от тайного восторга: Раш казалась ему женщиной, вышедшей из его влажных подростковых снов, и он не раз провожал ее влюбленными взглядами.

– Кто, Янсен? – раздраженно спросила Кэтрин. – Пускай зайдут сюда.

– Они ждут вас в коридоре…

Кэтрин недовольно вздохнула и поднялась из-за стола. Под дверью кабинета стояли двое молодых мужчин в неброских деловых костюмах.

– Следователь Кэтрин Раш? – безразлично спросил один из них.

– Джентльмены, пройдемте лучше ко мне в кабинет…

Она не успела договорить – ее руки оказались заведенными за спину, и на запястьях сомкнулись кольца наручников. Дальнейшее показалось Кэтрин каким-то дурным сном: ее быстро запихнули в лифт, в нос ударил резкий горьковатый запах…

Кэтрин пришла в себя в небольшой полутемной комнате. Она сидела в глубоком кресле, руки были свободны; перед ней стоял высокий, широкоплечий мужчина с оттопыренными ушами и странно узким, вытянутым подбородком – его острое, с вытянутым тонким носом лицо неприятно контрастировало с массивным торсом и короткой бычьей шеей. Бесцветные, чуть прищуренные глаза изучающе скользили по ее лицу.

– Скажите, мэм, это ваше?

Обернувшись к находившемуся за его спиной письменному столу, мужчина поднял старинный бластер, который она получила от Арифа.