Ледяной ад
Шрифт:
— Аспирин — всего лишь очищенный концентрат коры белой ивы. Люди забывают о том, что история восьмидесяти процентов современных медикаментов восходит к лекарственным растениям.
Командир экипажа знаком велел пассажирам занять места на одной стороне салона и сам пристегнулся ремнями.
Когда самолет оторвался от земли, Хэнли увидела в иллюминаторе подсвеченную надпись в конце приангарной площадки:
Закрыв
Хэнли достала из футляра ноутбук и открыла электронную почту. Исикава сообщал, что пока на станции «Трюдо» все здоровы; сын просил помочь справиться с домашним заданием, как будто мать находилась в соседнем доме, а не неслась на самолете к самому краю земли. Хэнли с улыбкой подумала о том, насколько потребительски поколение Джоя относится к современным технологиям. Она попробовала ответить сыну, однако письмо не отправилось: спутниковая связь оборвалась.
Хэнли посмотрела на свои руки, подняв над клавиатурой. Сильный загар, морщинки, рисунки на подушечках пальцев… Привычная плоть…
— Не хочу умирать, — подумала она вслух, забыв, что микрофон включен.
— Не надо волноваться, — попробовал успокоить ее Стивенсон, — лучше постарайтесь уснуть. Впереди долгий путь.
— Я бы уснула, если бы вы помогли мне вылезти из этого костюма.
— А я бы помешал вам, если бы вы захотели его снять. Очень важно привыкнуть находиться в нем долгое время. — И Стивенсон принялся живописать: — При температуре минус тридцать два градуса и скорости ветра тридцать миль в час вы продержитесь без защитного костюма не более сорока секунд. Открытые участки тела оледенеют меньше чем за полминуты. При минус пятидесяти восьми и полном отсутствии ветра автомобильные шины взрываются, клетки человеческого организма лопаются, металл крошится, словно стекло, а стекло рассыпается, как ржавчина. И…
— Ясно, ясно, — перебила его Хэнли, — антифриз превращается в цемент.
— Да, антифриз, черт его дери! — вмешался в разговор командир экипажа. — Если он начнет замерзать, то, Богом клянусь, горючее превратится в грязь, а гидравлическая жидкость — в глину. Тогда самолет станет просто падающим булыжником. Если там, куда мы летим, температура слишком низкая, мы повернем назад.
— Вы рассуждаете, как мой бывший муж, — заметила Хэнли, убирая в футляр ноутбук. — Он такой же паникер. Жаль, что его нет здесь, он составил бы вам неплохую компанию.
За иллюминатором «старлифтера» волнообразные пятна света сливались и разделялись. Зеленые нити, оттененные
— Где мы находимся? — поинтересовалась она.
— Все еще над Аляской.
— А когда мы пересечем Полярный круг?
Командир по передатчику связался с кабиной пилота.
— Пассажир спрашивает, когда мы достигнем широты шестьдесят шесть и тридцать три. — Он замолчал, выслушивая ответ. — Как я и предполагал, мэм, мы уже ее пересекли.
— Ее? — не поняла Хэнли.
— Черту Полярного круга. — Командир кивнул на иллюминатор: — Мы уже там, в холодильнике.
Хэнли вытянулась во весь рост на сиденье.
— Надо же! А индикатор охлаждения не горит.
В самолете явно постепенно становилось теплее. Хэнли сняла шлем и позволила грохоту двигателей, похожему на рев Ниагарского водопада, окатить ее с головы до ног.
— Я буду медитировать, — объявила она и закрыла глаза.
Она постаралась опустошить сознание, но ей это не удалось.
Мысль упорно возвращалась к Джою и к словам бывшего мужа о том, что карьера для нее важнее всего, даже собственного ребенка. Когда Джой был малышом, для счастья ему требовалось так мало — пригоршня игрушек, которые он бережно рассовывал по карманам. Цветной ластик, плюшевый медвежонок, красивые камушки, «красные денежки» (пенни), «большие денежки» (четверть доллара), погнутый компас… Она вздохнула с чувством сожаления и начала медитировать, представляя, как ее дыхание медленно наполняет воздушный шар и нехотя покидает его.
Самолет слегка накренился, корректируя курс, и выровнялся. Хэнли неподвижно лежала на огромном сиденье. Стивенсон позавидовал ее способности спать где угодно и в чем угодно. Полезное качество там, куда она направляется.
Несколькими часами позже, когда Хэнли проснулась, Стивенсон протянул ей бутерброд с жареной говядиной и термос, потом вынул из кармана анкету и ручку.
— Что это такое? — удивилась Хэнли, срывая пищевую пленку с бутерброда.
— Таможенный формуляр. — Сдвинув брови, Стивенсон зачитал: — «Ввозите ли вы на территорию Канады фрукты, овощи, мясо, яйца, кисломолочные продукты, представителей флоры и фауны, почву, вакцину…» — Он окинул взглядом «комод», битком набитый медицинским оборудованием и провиантом. — Ну ладно. Полагаю, то, о чем таможенники не узнают, им и не повредит.
И формуляр с ручкой вернулись в его карман.
ГЛАВА 9
Первое краткое совещание офицеров «Руси» прошло гладко. Четверо водолазов, находящихся в барокамере, участвовали в оперативке заочно.
Командир представил план будущей операции: матросы пристыкуют аварийно-спасательные камеры к «Владивостоку» и эвакуируют команду по двадцать человек за рейс.
Начальник медслужбы напомнил о том, как следует обращаться с командой «Владивостока», если она подверглась радиационному облучению. Он сообщил, что комнату отдыха по соседству с лазаретом переоборудовали в больничную палату, а прилегающий камбуз превратили в пункт оказания неотложной помощи.