Ледяное сердце

Лисицына Дарья

Это очень увлекательная история, которую ты никогда не услышишь.

– Гуляла. Телефон разбился, позвонить не могла. Вот такие дела.

– Гуляла? А ссадина на щеке?

– Упала, – почти правда. Я же упала, просто неважно, откуда, – а вы, куда собираетесь на ночь глядя?

– В кино, пойдём с нами? – Арсений решил подать голос, я тактично отказалась.

Лилит и Сеня решили проводить

меня до ближайшего светофора и пойти дальше уже вдвоём в кино. Шли мы молча, пока Арсений не заметил девушку с шикарным букетом цветов и своим, вероятно, парнем.

– Я не понимаю. Нахрена дарить цветы? Это не выгодно, так они ещё завянут через пару дней. Какой в этом смысл?

Лилит сама по себе открытый, веселый, немного сумасшедший и взбалмошный человек, и она высказывает всё, что думает о тебе прямо в лицо, но иногда она просто молчит и блеск в глазах просто пропадает. Вот и сейчас, было видно, что на она хочет обидеться на Сеню и высказать всё, но молчит. После того, как они начали встречаться, я часто вижу её такой, но из великой вежливости молчу. Сейчас настроение и так было поганым, так что Сеня попался мне почти под горячую руку.

– А нахрена ты ей? Ты все равно ведь сдохнешь рано или поздно, – было видно, что они немного в шоке, я лишь подала плечами, – я следую твоей логике. Ничего более.

– А Катька-то права. Зачем ты мне?

– Ну вот не надо. Ладно, прошу прощения, ляпнул, не подумав…

До светофора мы дошли, зелёный свет загорелся, и я начала переходить дорогу, не попрощавшись с парой голубков. Они ещё долго будут спорить, а я хочу дойти до дома, как можно быстрее.

– А я думала, что вам надоела и вы от меня отстали. Ну, или, в крайнем случае, сломали себе что-нибудь. Вам не надоело, а? – дойти до дома мне сегодня не суждено. Я почти доковыляла до дома, оставалось всего дома четыре до моего, но припарковавшаяся возле меня машина не сулила мне ничего хорошо.

– Я же сказал, что не облажаюсь на этот раз. Садись в машину и на этот раз без шуток.

– Меня учили с незнакомцами не разговаривать, а в машины садиться и подавно.

– Надоела, – я не успела среагировать и через секунду меня запихнули в машину, на переднее сидение, но вырубать не стали. Еще мгновение и двери заблокировались. Чёрт. Что я им такого сделала?

– Пристегнись, у меня нет желания, чтобы меня менты останавливали, – опять ледяной голос. Он завел машину и тронулся с места.

Руки опять начали дрожать, а перед глазами опять начали всплывать обрывки прошлого.

У меня потихоньку начиналась истерика, а всё из-за того, что я никак не могу перестать жить прошлым, никак не могу отпустить мысль о том, что это моя вина. По сути, нет ни прошлого, ни будущего, есть только настоящее, но боль и мысли не хотят отпускать меня до сих пор. Эти воспоминания рвут меня на куски, постепенно сжирают внутри. От них невозможно просто так избавиться. Мысль о том, что это моя вина, засела глубоко в моей голове.

Лариса Ивановна как-то сказала мне, что мои замещения

не сделают ничего хорошего. Тогда я её не поняла, а сейчас то ли от страха, то ли ещё из-за чего я поняла смысл. Раньше вместо реальной жизни у меня был спорт и расписание, которое нельзя было нарушать. У меня не было времени думать, вспоминать, рассуждать, я существовала в приделах своего расписания. Без родни, друзей, любви, поддержки и это было нормой для меня. Ещё летом у меня не было расписания, по которому я живу, но у меня были книги, кухня, готовка – этим я пыталась заменить себе реальность. А сейчас? Сейчас у меня нет времени на книги, на готовку, нет времени заменять реальную жизнь на что-то. Поэтому кошмары вернулись, поэтому я в очередной раз не могу дышать свободно, поэтому я в очередной раз пытаюсь всех избегать, но не могу. Вернее, не получается, или в самой глубине себя я не хочу больше ничего замещать? Сколько раз перед сном я говорила себе, что вот завтра я изменюсь, попытаюсь стать другой Катей, начну жизнь с чистого листа, но это только слова. Нет никаких действий, есть только маленькое желание, но этого не достаточно.

«Когда я последний раз нормально спала?» – только этим вопросом я задаюсь каждое утро, когда просыпаюсь в пять или четыре утра. Но сейчас я не ухожу из дома проветриваться, а спускаюсь и сижу на кухне. Не было ни дня, чтобы я не сидела на кухне с чашкой кофе и слезами на глазах.

Машина остановила, дверь с моей стороны открылась, и я вышла. Где мы были, я не знала, наверное, где-то за городом. Там где, меня уже никто не найдёт.

– Куда вы меня притащили?

В ответ я получила тишину. Он пошёл куда-то вперёд, а я поплелась за ним. А что мне ещё оставалось делать? Стоять посреди пустоши в полной темноте?

Когда мы дошли до какого-то дома, мой похититель позвонил в дверной звонок. За дверью послышалось шевеление, через минуту дверь открылась вместе с моим ртом.

– Знаете, а мне уже следует перестать удивляться всему, что происходит.

– Какого черта?!

– Мне приказали её доставить в целости и сохранности, но немного не получилось.

Немного? Да, у меня вся левая часть тела один большой синяк, а порез на ноге и щеке так вообще шикарны. Долго буду ходить «красивая». Хотя кому какая разница?

– Я этого не замечаю.

– Так она буйно-помешанная. Я её не трогал. Это она всё сама.

– Эй, сами вы буйно-помешанный. А упала я из-за вас.

– Тебя не просили лезть на второй этаж.

– Правда, что ли? А меня не радовало в очередной раз очнуться в подвале какого-нибудь дома!

– О-о, я смотрю, наша гостья прибыла, – услышала я незнакомый голос, – Павел, спасибо, что привез её.

Гостья? То есть в подвале держать не будут? И связывать тоже? Что за хрень происходит?

– Вик, проводи Екатерину в комнату для гостей, – ровный, приятный голос, но в нём было что-то не то, что-то странное и опасное.