Ледяное сердце
Шрифт:
– Я хотел тебе сказать об обратном. У меня никогда не было адекватных отношений. Я хочу попробовать, – я уронила свою челюсть куда-то в район пола. Кажется, он головой ударился.
– Ты больной? Совсем крыша поехала? Во-первых, при чём здесь я? Хочешь, хоти дальше. Во-вторых, ты меня не знаешь совершенно. В-третьих, нет, нет и нет!
– Нет, я не больной. При чём тут ты? Ты скромная, милая, красивая, вкусно готовишь, ты мечта любого нормально парня.
–
– Катя, блин. Я ей говорю, что она мне нравится, а она мне хрень какую-то несёт.
– Точно, какой там ударился, да ты пьяный или с братом поспорил. Ну, или с кем ещё там спорить можно? – кажется, я его разозлила. Надо сваливать потихоньку, иначе это точно плохо закончится.
– По-моему, это у тебя голова не на плечах, а не у меня. Значит в лоб. Ты будешь моей девушкой?
Что? Он это сейчас это всё серьёзно? Если да, то мне нужно срочно сваливать, а если нет, то можно ещё посидеть, глазами похлопать. Я уже хотела как-нибудь слинять, но вошедшая толпа не дала мне этого сделать совершенно.
– Что происходит? Ты жрать ушёл минут сорок назад.
– Ничего особенного, Антон. Просто мы с твоей сестрой целовались, и я, как настоящий джентльмен, предлагаю ей встречаться, не тормоз в отличие от некоторых.
И тут повисла гробовая тишина. Я просто сидела и хлопала глазами с открытым ртом. Остальные стояли с открытыми ртами и не знали, что сказать. В воздухе повисла напряжённость, которую можно было резать ножом. Нет, я, конечно, знала, что все парни козлы, но не до такой же степени? Я не знала, кто убьёт меня раньше: Антон, Лилит или Стас. Если бы у меня не было того же шока, то я бы свалила к себе, ещё и дверь закрыла, но не судьба. И вот от шока всё-таки кто-то отошёл:
– Серебрякова, ты совсем охринела?! Я твоя лучшая подруга и узнаю обо всём последняя?! Ну, нет. Теперь ты идёшь за мной, зараза эдакая. Смерть тебя ждёт!
Она схватила меня за руку и потащила наверх. Дверь с грохотом закрылась, и я только поняла всю ущербность ситуации. Я и не заметила, как руки начали трястись. Господи, что я тебе такого сделала?
– Я прирождённая актриса. Все поверили. Но я все равно требую объяснений.
Что? Она издевается, что ли? По идее я должна чувствовать облегчение от отсрочки смерти, но я начинала злиться.
– Кать, с каких пор ты целуешься с этим
– Не надо мне только нотаций. Я и без тебя это знаю.
– Что ты на меня орёшь? Я ничего не сделала. А, нет, я жизнь тебе спасла.
– Отсрочила казнь скорее. Ладно, прости. Просто таких ситуаций у меня ещё не было.
– Рассказывай.
Я села рядом с ней на кровать.
– Мне периодически сняться кошмары. После них мне нужен свежий воздух и прогулка в одиночестве. В воскресение был такой кошмар и я пошла… гулять, не знаю, как это назвать. На улице я была долго, промокла и как-то оказалась у дома Кострова, который любезно пригласил меня к себе и позвонил Антону. Голова у меня в такие моменты редко работает, поэтому я даже не знаю, как так получилось. А теперь он от меня не отстаёт.
– И правда, дебильная ситуация, но ничего не поделаешь. Теперь ты должна ему сказать «да» или «нет». Если скажешь «да», то потешишь его самолюбие, а если «нет», то он будет мстить. Он не Волков.
– Ты ненавидишь Волкова.
– Волков мне просто не нравится, а Кострова я ненавижу. Путать понятия не надо.
– Что мне делать? Ты поопытнее будешь в таких темах.
– Я бы сказала «нет» и пусть катиться колбаской со своим самолюбием.
– А что значит «в отличие от некоторых»? Ты не в курсе?
Секунд десять она молчала, думала, а потом сказала:
– Нет, не в курсе.
– Врёшь. Я ведь вижу.
– Вру, но это не важно. Когда-нибудь сама все поймёшь. Ты что на конкурсе талантов показывать будешь?
– Песню сочинять буду, скорее всего, а ты?
– Актерское мастерство.
– Я даже не удивлена.
– Кать, нормально всё будет.
– Я знаю.
Она мне улыбнулась и потянула меня вниз. Не знаю, там ли Костров и когда меня убьют, но я точно знала, что скажу «нет». Лилит права, пусть тешит своё самолюбие с кем-нибудь другим. Тем более я не собираюсь вообще ни с кем встречаться, выходить замуж, рожать детей. Учиться и работать. Вот моя цель в жизни, ничего другого.