Ледяное сердце

Lir

Вернувшись в комнату, девушка скинула плащ и села в круг, вновь активировала пентаграмму, но теперь уже настроив на лечение, а не на сканирование. Хорошо, что мужчина лежал под действием сильного снотворного и не менее сильного обезболивающего, иначе бы уже через десять-пятнадцать минут взвыл от боли. А так ничего не чувствует.

Некромантка не знала, сколько времени просидела в круге, даже не почувствовала, когда затекло всё тело. Но сдвинуться блондинка боялась. Мана уже давно закончилась, а сейчас уже и чакра на исходе. Пентаграмме, в принципе, без разницы, какой источник энергии будет её поддерживать в рабочем состоянии, так что в этом смысле

девушке даже повезло, она могла поддержать печать дольше. Процесс лечения тоже был почти завершён, но чакры до конца не хватит. Придётся брать из неприкосновенного запаса. Жизненная сила... Если она немного потратит, то ничего страшного. Восстановится потом. В конце концов, некромант она или кто? Правда, всё это время ни чакра, ни мана вырабатываться не будут. Но не страшно. Если Мадара будет здоров, то не страшно.

Алиса напряглась, почувствовав, как закончилась чакра. Удержав заклятие пентаграммы, и привязала к собственной жизненной силе. Вот так, теперь отпустить... Девушка нервно вздохнула и стиснула зубы. Было ощущение, будто кто-то выкачивал всё тепло из тела, всю силу. Девушка чуть наклонилась вперёд и упёрлась руками в пол, стараясь не свалиться на пол от накатившей слабости и усталости. Осталось чуть-чуть потерпеть и всё будет хорошо. Ещё немного. Как долго Алиса себя уговаривала потерпеть и что скоро всё закончится, она не знала, но стоило пентаграмме погаснуть, как девушка свалилась на пол. Последнее, что она помнила, это как в мысли пришло "сообщение" от заклинания, что Мадара здоров. Потом некромантка банально потеряла сознание от истощения.

Девушка очнулась поздно вечером следующего дня. Она лежала на футоне, у стены. Рядом горел небольшой светильник со свечкой внутри. Вырезанный узор отбрасывал на стены и пол причудливый рисунок света. Несколько минут блондинка просто смотрела на пламя в прорезях рисунка. Была какая-то странная апатия. Ничего не хотелось, даже шевелиться, думать тоже. В мыслях картинками-образами всплывали какие-то воспоминания, но вскоре и они исчезли. Тело было холодным и тяжёлым, а ещё крайне слабым. Алиса закрыла глаза. Нужно отдохнуть.

Вновь проснулась девушка от ощущения, что кто-то гладит по голове. По телу разливалось приятное тепло, которое, впрочем, быстро исчезало. Но ощущение слабости стало не таким сильным. Блондинка приоткрыла глаза. В комнате было темно, из приоткрытого окна лился лунный свет. Рядом с Алисой сидел Мадара, одетый в мужское кимоно. Сложно сказать, какого оно было цвета. В темноте не различишь. Мужчина сидел молча, задумавшись о чём-то и поглаживая некромантку по волосам. В лунном свете Учиха казался каким-то нереальным, будто дух или демон. Но носитель Шарингана был жив и здоров. Вот и хорошо, вот и славненько.

Некромантка закрыла глаза. Снова потянуло в сон. Полежав немного, девушка приподнялась и положила голову на колени мужчины.

– Ты как?
– Обеспокоенно и тихо спросил брюнет.

Алиса чуть качнула головой. Говорить сил не было. Мужчина вздохнул и, положив руку на голову блондинки, снова начал гладить её по волосам, потихоньку делясь с некроманткой собственной чакрой. Куда всё то, что он отдавал, уходило, Мадара не знал. Но было такое ощущение, будто всё проваливалось в бездонную яму, поскольку количество чакры у блондинки с отметки нуля не сдвинулось. Учиха вообще перепугался, когда увидел её лежащей на полу, да ещё и в таком плачевном состоянии. Бледная, помятая, холодная, истощённая, будто из неё разом выпили все силы и тепло, казалось, даже цвет волос стал тусклым и невзрачным.

Несколько успокоился брюнет, когда понял, что у блондинки просто крайне сильное истощение и она без сознания. Хотя некоторое время ему казалось, что, несмотря на все старания, он абсолютно бессилен. Это бесило. Но когда цвет, если можно так выразиться, начал возвращаться к девушке, Учиха успокоился.

Некоторые проблемы доставила очнувшаяся хозяйка дома. Но Мадара решил проблему достаточно просто - взял под контроль Шарингана, подтёр память и усыпил. Что делать с поломанной мебелью, Учиха не знал, но, впрочем, не особо и заморачивался. Придумает что-нибудь правдоподобное, потом внушит. Вспомнив некоторые свои мысли при болезни становилось стыдно. С другой стороны, он бредил, а понимание неизлечимости болезни и скорой смерти приводили в отчаяние. Оправдание, просто оправдание самому себе.

Мадара закрыл глаза. Хорошо, когда ничего не болит. От болезни ничего не осталось, только временная слабость. Мужчина запустил пальцы в волосы девушки и слабо улыбнулся. Он и Алиса, словно местами поменялись. И она спасла его жизнь. Снова.

– Какой же я, всё-таки, слабый.
– Отстранённо подумал Учиха.
– Но ведь никто не идеален, правда? А так хочется порой... Надо было послушаться Алисы, а не строить из себя самонадеянного идиота. Говорила ведь, что нужно хорошо подготовиться. Вот и вляпались. Боги, когда я перестану пытаться кому-то что-то доказать...

Мужчина вздохнул. С кухни пахло чем-то вкусным. Хотелось есть, но вставать не было никакого желания. Может, приказать этой... Как её ... Юмеко, вот, принести поесть сюда? Всё равно же ещё под воздействием Шарингана находится. Пришлось её вывести из сна спустя какое-то время, уж очень есть хотелось, а самому готовить было неудобно. Мадара усмехнулся. Всё же его додзюцу полезная вещь, без него было бы туго. Хотя не у всех Учих он пробуждается. Шаринган надо заслужить. В этом и плюсы, и минусы: с одной стороны не может пользоваться, кто попало, позволяя образовать своеобразную строгую иерархию, с другой стороны те, кто Шаринганом не обладают, вынуждены вести "мирный" образ жизни. Заниматься торговлей, ремеслом и так далее. Не всегда, конечно, но тем не менее. Хотя к чему это всё, если клан всё равно уничтожен.

Брюнет тяжело вздохнул и покачал головой. Поглядел на спящую блондинку и слабо улыбнулся. Чакра, наконец, перестала уходить не пойми куда и постепенно запас энергии у девушки начал восстанавливаться.

– Увести бы её. Далеко-далеко, чтобы никакая опасность ей не грозила, даже гипотетическая. Жаль, так нельзя.
– Мужчина поглядел на потолок, после чего вслух крикнул: - Юмеко!

Подчинённая появилась почти сразу, послушно замерев у входа и ожидая приказа. Единственное, что говорило о воздействии Шарингана в ней, это пустые, мутные глаза. Учиха ухмыльнулся.

– Принеси поесть сюда. Две порции.

Женщина тут же ушла и, через пару минут вернулась с подносом, на котором были тарелки с едой, и поставила его рядом с мужчиной. Мадара невольно сглотнул от вида еды, есть хотелось жутко.

– Иди.

Юмеко послушно поднялась и ушла, закрыв за собой дверь. Учиха тут же накинулся на пищу, довольно жмурясь. В какой-то момент подумал, что двух порций ему явно маловато, так что послал подчинённую за ещё тремя. При этом мужчина как-то не особо задумывался, влезет ли в него столько еды или нет. В конце концов, потом ещё Алису накормить надо. Но потом, когда проснётся, а пока пусть лучше поспит.