Ледяное сердце
Шрифт:
— О Господи! Конечно же хочешь. — Пол бросил на нее нетерпеливый взгляд. — Почему, думаешь, я так уверен, что ты будешь со мной сегодня?
Хотя Николь с трудом собралась с мыслями, до нее дошло, куда он клонит.
— Значит, ты умышленно сделал так, чтобы Кэтлин вышвырнула меня из своего дома? — Николь была поражена полным отсутствием с его стороны угрызений совести и, больше того, надменностью, с которой он так спокойно говорил об этом. — Боже мой, как ты мог быть таким эгоистичным и жестоким!
— Я действовал в ваших интересах, — возразил Пол.
Николь
— Совершенно непростительно так поступать с нами. Неужели ты этого даже не понимаешь? — сказала она удрученно. — Хотя, конечно, как тебе понять, что значит быть с разбитым сердцем, без работы и без крыши над головой, а главное, когда при этом надо еще заботиться о маленьком ребенке.
— Что бы ни случилось с Мартином, я хочу тебя заверить, что твоя жизнь существенно улучшится по сравнению с тем, какой она была в том доме. Это мое обещание.
— Ах, как это благородно с твоей стороны, Пол! Но эта твоя помощь, так оригинально предложенная, будет чего-то стоить, не так ли? Ничего не потребовать взамен, совсем не похоже на тебя.
— Какого черта ты так говоришь? — взорвался Пол. — Медленно зреющий гнев отразился в его блестящих глазах. — Я предлагаю тебе только то, чего ты, как мы оба знаем, хочешь.
Николь повела плечами.
— Жалкое место на соломе со сверхсексуальным суперменом? Ведь ты только что выбрался из постели другой женщины, не так ли? — с болью заметила она.
Он разразился громким смехом и провел рукой по темным волосам. Точно такие же волосы были и у Джима.
— Жалкое место на соломе! — машинально повторил Пол. — Ну и ну! Ты что-то путаешь. Кроме того, я не был в постели с другой женщиной.
Николь резким движением скрестила руки на груди, желая хоть таким образом отгородиться от Пола. Намереваясь выйти из комнаты и чувствуя, что ее ноги приросли к ковру, она сказала:
— Не верю тебе.
— Неужели ты думаешь, что я откажусь от своего желания, чтобы оправдать твои ожидания? — выпалил Пол с нажимом. — С той минуты, как ты появилась прошлым вечером, я снова захотел тебя. Но я пока еще не так низко пал, чтобы удовлетворить это желание в чьей-то другой постели и тем более с женщиной, которая заслуживает моего уважения.
Этой речью Николь была выбита из колеи. Своими вопросами и предположениями она показала, что хочет Пола так же, как он ее, и что ее участь — вечная участь Евы — искушать и соблазнять. Но Пол не невинный и доверчивый Адам. И не станет слепо подчиняться ей. И она сделала один-единственный вывод, что не заслуживает такого же уважения, как та неизвестная женщина, о которой он говорил.
— Я ненавижу тебя, Пол!
— Неправда. Хотя немного ненависти было бы нам обоим на пользу сейчас, — выдохнул Пол, слегка отстраняясь от нее. — Я не искал этого притяжения, но оно все еще существует между нами.
— Это не оправдание тому, как ты ведешь себя со мной, — прошептала Николь.
В ответ Пол что-то невнятно произнес по-итальянски.
— Ты думал, что я буду легкодоступной, пойду у тебя на поводу. Думал, что тебе достаточно взглянуть
Вспыхнув от ее слов, Пол протянул обе руки вперед, как бы желая заставить ее замолчать.
— Как ты смеешь оскорблять меня подобным образом!
— Глупая девушка-подросток, которая думала, что все ее выстрелы попадут в десятку, получила горький урок и запомнила его, Пол, — тихо сказала Николь. — Я была никем для тебя. Я была лишь телом, которое ты использовал по своему желанию.
Стиснув зубы, Пол шагнул вперед и положил сильные руки на ее худые плечи. Она взвизгнула от страха, и его руки опустились. Пол пробормотал что-то и отстранился.
— Ты так часто ворошишь прошлое! Я никак не разберусь, к чему бы это? И… не прыгай так, будто я собираюсь тебя ударить, — проворчал он с сердитым упреком. Я хотел, чтобы наше взаимное притяжение возродилось, — тихо сказал он.
— Там, где я стою, нет никакого притяжения.
— Нет? — Он бросил на нее опасный взгляд, полный уверенности мужчины, хорошо знающего свои возможности.
Пол быстро обнял Николь за талию и примирительно улыбнулся, заметив ее смущение.
— Полетим со мной утром в Мексику. Оставь мне надежду на вечер, и я буду ухаживать за тобой так, как только ты можешь вообразить, и даже больше, — пообещал он тоном, в котором слышалось такое сильное желание, что она невольно вздрогнула. Слабость охватывала ее все больше по мере того, как она пыталась сопротивляться его молниеносному изменению настроения.
— Иди спать, — посоветовала Николь, но пульс ее снова зачастил, когда она встретила его взгляд.
— К чему бороться со мной? Зачем притворяться? — спросил Пол, освобождая ее. — Я не предлагаю пару ночей на камнях. Останься со мной, пока желание не догорит до конца в нас обоих.
Николь вспомнила, как в тот день, на лугу у озера, Пол, раздраженный девичьей манерой наивного флирта, стремительно и грубо, сметая все барьеры, которые она напрасно надеялась сохранить, потянул ее вниз, на траву, открыв в ней такую страсть, о которой она и не подозревала.
— Нет, я не скажу спасибо за твою просьбу, — произнесла Николь. На самом деле она просто старалась, чтобы он не заметил, как высказанное им предложение потрясло ее.
— Господи, Ники, что еще я могу предложить тебе сейчас?
Оцепенение Николь прошло, и у нее вырвался короткий нервный смешок. Он думает, что она шлюха и воровка, и, конечно же, никогда не будет относиться к ней так, как относился бы к любой другой женщине своего круга.
— Если бы я проявила интерес, которого у меня нет, — четко и раздельно сказала она, полуприкрыв глаза, чтобы скрыть горечь, — к твоему предложению, надо было бы начать с того, с чего обычно начинают молодые люди, — просто назначить мне свидание.