Ледяное сердце короля
Шрифт:
Андрей Иванович говорил, а Василиса тем временем менялась в лице. Она решила поправить на лице волосы и случайно повернула голову в другую сторону, после чего замерла на месте.
Сначала она заметила Романова, который притаился в дальнем конце павильона за спиной одного из гостей, а затем и Ладу, которая о чем-то беседовала с диджеем. Тот как раз разворачивал на стене огромный экран, на котором должны были показать ролик, смонтированный из фотографий Васи и Тимура.
В груди что-то неприятно кольнуло. Вася дернула Тимура за рукав.
— Что такое? — спросил мужчина.
— Посмотри направо, —
Тимур повернул голову и охнул.
— Что она здесь делает? — сквозь зубы прошептал он.
— Я не знаю, — к горлу Васи подкатили слезы, говорить стало трудно. — О чем она беседует с диджеем? Точно что-то затеяла!
В эту минуту Василисе стало по-настоящему страшно. Что задумала эта ненормальная в вечер ее помолвки? О чем она разговаривает с диджеем? Что она пытается сделать?
— Прежде, чем мы разрежем ленточку на кольцах наших молодых, давайте посмотрим небольшое видео о наших голубках, — продолжал Андрей Иванович, который, судя по всему, был не в курсе происходящего.
Тимур поймал взгляд Кирилла и указал ему на Ладу. Тот изменился в лице, отпустил руку Дашки и начал пробираться сквозь ряды гостей к диджейскому пульту. Увы, он опоздал.
Свет в павильоне погас, и внимание гостей обратилось на экран. Сердце у Васи гулко ухнуло, а затем провалилось в желудок. Земля стала уходить из-под ног. Она смотрела на Ладу, которая почем-то довольно ухмылялась, и понимала, что хорошим это дело не кончится. Объективы фотоаппаратов и камеры также направились на экран.
Вася закрыла глаза, боясь увидеть то, что приготовила Лада, и оказалась права. По залу прошелся гул голосов. Женский голос, похожий на голос Романовой, полился из динамиков:
— А теперь, дорогие дамы и господа, позвольте представить вам настоящую Василису Матвееву — невестку дома Королевых, которая прошла через обнаженные съемки в журнале для мужчин, а также через постель владельца одного всем вам известного рекламного агентства.
Кровь ударила Василисе в голову. Она почувствовала, как все тело горит от стыда. Девушка открыла глаза и увидела, что на экране вместо подготовленного ролика мелькают кадры той самой злополучной съемки в бизнес-центре.
Кто-то ахал, кто-то охал, кто-то, не стесняясь в выражениях, обсуждал увиденное. У Васи закружилась голова. Ноги начали подкашиваться. Тимур поймал ее, придержав за талию. Последнее, что она запомнила, — это его испуганные глаза.
Глава 42
— Волнуешься? — Тимур тронул ее за плечо.
Василиса вздрогнула и обернулась. Погрузившись в свои мысли и наблюдая в приоткрытую дверь за приготовлениями к конференции, она не заметила, как он приблизился к ней. В руках у него была стопка бумаг с заготовленными ответами на возможные вопросы. Он протянул ее девушке.
— Да, — честно ответила она, — не каждый день приходится давать интервью перед камерами.
— Ты молодец, — Королев быстрым поцелуем коснулся ее щеки. — Видела, сколько просмотров анонсов этой конференции в сети? За миллион перевалило.
— Ничего себе, — у Васи что-то сперло внутри. Но ощущение было приятным.
Лучше бы он не озвучивал эту цифру, она бы тогда смогла остаться более или менее спокойной. Теперь волнение только усилилось.
— Марина не дозвонилась до тебя, но она уже
Звук был отключен. Поэтому она и не услышала звонков матери. На экране мелькала цифра — 5 пропущенных.
— А Кирилл?
— Кирилл тоже на подъезде. Я говорил тебе, что и нам можно было бы выехать позже…
— Не люблю опаздывать, — перебила его девушка. — И вообще, хочу, чтобы это как можно скорее закончилось.
Вася приобняла его и уложила голову на плечо, продолжая наблюдать, как рабочие расправляют провода и настраивают микрофоны, установленные на длинном переговорном столе в переговорной.
Несколько репортеров проверяли аппаратуру. Еще пара-тройка журналистов вальяжно развалились на приготовленных для них стульях.
Только теперь она начала осознавать, что ей предстоит пережить. После ужасного случая во время помолвки, она неделю не могла прийти в себя. Королев тогда вытащил ее в конный клуб. Наблюдая из окна ресторана на то, как внизу на манеже проходит тренировка, Вася краем уха слушала разговор Голованова и Тимура:
— Ты только подумай, какая бестолочь, — сокрушался Тимур, расправляясь с куском говядины, — она, видите ли, по привычке вписала в список приглашенных Романова с дочерью. И это при том, что готовый список я ей выдал лично. Но нет, надо было проявить инициативу. Она думала, что отец похвалит ее за смекалку и сообразительность. Эта секретарша вбила себе в голову, что поскольку раньше Романовы всегда были в числе приглашенных на наши мероприятия, то и на этот раз мы просто про них забыли. Она даже не допускала мысли, что мы можем разорвать связи.
— Вы ее уже уволили? — спросил Кирилл.
— Нет, отец занимается ее перевоспитанием. Пока понизил с должности личного помощника до оператора колл-центра. Пусть сначала научится там тупо выполнять приказы, а то слишком инициативная стала.
— Здорово, — Голованов рассмеялся. — Но, допустим, с ней все ясно — инициатива имеет инициатора. Но диджей-то? Где вы его взяли? Он просто взял и поменял флешки!
— Это мой косяк, — Королев отложил вилку в сторону и тяжело вздохнул. — Приятельствовал с ним по старой памяти еще со времен бурной молодости и вспомнил о нем, когда речь зашла о подготовке к вечеру. Я сам позвал его.
— Но? — Голованов с вопросом посмотрел другу в глаза. — Наверняка же есть какое-то «но». Не мог же он на ровном месте взять и поменять ролики только потому, что какая-то гостья его об этом попросила.
— Ты прав, брат, — Королев ухмыльнулся. — Но я забыл, что впервые познакомился с ним в клубе отца Лады, — глаза Тимура вспыхнули смесью злости и бессилия. — Я сам облегчил ей задачу. Какое-то роковое стечение обстоятельств.
Вася тогда отвернулась от окна и посмотрела на Тимура. Его лицо было напряжено, губы сжаты, желваки дергались от нервов и невозможности что-то изменить. И, тем не менее, девушка понимала, что Королеву сейчас ничуть не легче, чем ей, а даже, может быть, и гораздо хуже. О его невесте ходят бог весть какие слухи, а он ничего не может ответить. Не потому что, не хочет отвечать, или ему нечего сказать. Вася сама так захотела. Эта тема была под запретом. Она молча взяла его за руку, уложив его ладонь себе на колено.