Ледяное сердце 2
Шрифт:
– Ну да, особенно со сломанными ребрами и дырой в спине, -усмехнулся Меллон.
– Зара, прекрати свои дурацкие провокации, ума не приложу, почему тебе доставляют удовольствия подобные игры?
– Я ведь тебя целый год не обнимала, мог бы проникнуться моментом, - притворно обиженно вздохнула девушка.
С ребром, конечно, было хуже, оно зажить быстрее, чем через полтора месяца, не могло. Если только ему не помочь. Срастить Зара его не срастит, а регенерацию кости ускорить может. Как там учили? Сосредоточиться, представить себе обломки, положить руки на место перелома,
– Ай, Зара, что ты там делаешь?
– маг дернулся.
– Решила приложить к коже каленое железо? Я, кажется, ничего такого не сделал, за что меня можно было бы пытать, или я чего-то не заметил?
– Сиди тихо, я тебя лечу.
Интересно, а жар - это хорошо или плохо? Энергия вроде бы уходит, только куда?
Зара улыбнулась, когда убрав руки, увидела, что отек спал. Да и синяки рассосались. Аккуратно дотронулась до больного места - не почувствовал, а ведь раньше малейшее прикосновение вызывало болезненную реакцию. Но обольщаться не надо, перелом не залечен, а посему нужно снова наложить шину, зафиксировать кость.
– Сделала все, что смогла, - ее слегка покачивало:
последствия экспериментов с собственной магической энергией. Может, отец и прав, и это опасно? Больше она этого делать не будет, предоставит процессу выздоровления идти своим чередом.
– Спасибо. Я лягу у двери, я тебе мешать не буду... Надеюсь. А, вообще, лучше мне переночевать на сеновале. Да, именно так. Спокойной ночи, Зара!
– Меллон, не дури! Ты на ногах от усталости не держишься и спишь уже.
– Зара, ты когда-нибудь о девичьей чести думать начнешь?
– Началось! А ведь так хорошо все было! Вчера ты об этом не думал, не прогнал меня. Кто меня обнимал, а? Уткнулся мне в шею, прижал к себе... То-то, когда я проснулась, никак не могла понять, почему так тепло. Что смущаешься? Меллон Аидара, куда Вы собрались?
– На сеновал, - пробормотал маг, стараясь побороть зевоту. Сгребя плащ в охапку, он направился к двери.
– Не найдется места на сеновале, внизу, на лавке посплю.
– Нет, Эйфейя, ты это видишь?! От меня уже начинают бегать мужчины. Да спи ты здесь, только на голом полу я лежать тебе не позволю: простудишься. Тут есть одеяло, я тебе его отдам.
– Ты уверена?
– В чем уверена?
– В том, что это нормально...
– Будешь пререкаться, уложу у себя под боком. Тем более, -она улыбнулась, - тебе это нравится.
Отвернулся, может, даже покраснел, замер перед дверью и щелкнул задвижкой.
Уйти ему Зара не позволила, подбежала, обняла так, чтобы не было больно, и поцеловала. Когда обернулся, поймала губы. Как же неудобно целоваться, когда нельзя обнять за шею! Зато можно взъерошить волосы, запустить пальцы в его челку, ласково провести ладонью от висков к плечу...
Плащ полетел на пол, потому что руки Меллона оказались
заняты.
Будто пресытившись ее ртом, губы мага скользнули вниз, к ложбинке у основания шеи. Зара запрокинула голову; ей казалось, будто она выпила бокалов пять шампанского, и теперь его пузырьки играют внутри ее живота.
Рука скользнула под его рубашку, поглаживая, осваивая все новые и новые территории.
Как-то незаметно ее лопатки оказались прижаты к спине, а платье на плечах - приспущено. Девушку это нисколько не волновало, ей было хорошо, не хотелось, чтобы это кончалось.
Пузырьки в животе разливались теплом, приятным тянущим теплом.
– Все, хватит!
– Меллон неожиданно резко отпрянул от нее, торопливо застегивая рубашку.
– Это зашло слишком далеко. Спокойной ночи, сеньорита Рандрин.
Не успела она возразить, остановить его, как маг уже хлопнул дверью.
Раздраженная, не в силах понять, почему он оттолкнул ее (второй раз в жизни!), Зара поплелась к кровати и, не раздеваясь, легла. Оправдание сумела отыскать только одно: Меллон был ранен. Безусловно, сломанное ребро не способствует любовным играм, его так легко заново сломать, а ранения причиняют боль и отнимают драгоценные силы. Да, ее телохранитель ослаб, ему нужен покой, но зачем он все это начал?! Она ведь просто его поцеловала, а Меллон так бурно отреагировал.
Утро выдалось хмурым. Нет, с погодой было все нормально, по-прежнему светило солнце, на небе - ни намека на непогоду,
просто сеньорита Рандрин и сеньор Аидара не разговаривали. Меллон избегал встречаться с девушкой взглядом, та же в свою очередь недовольно поджимала губы.
Зара не выдержала первой и, когда они выехали за пределы деревни, напрямик спросила:
– Меллон, какие-то проблемы?
Он удивленно взглянул на нее.
– Просто я начинаю думать, что у тебя с женщинами совсем никак. Или только со мной? Я такая страшная, что меня хотеть нельзя? Или в тебе опять взыграла твоя орочья порядочность, как год назад? Ну, что молчишь, говори, как есть.
Маг с шумом втянул в себя воздух и отвернулся.
– Меллон Аидара, ты считаешь, что это нормально: раззадорить девушку и сбежать? Хотя, тебе не в первый раз. Вот объясни мне, чего ты боишься? Что я пожалею, что мне не понравится? Может, позволишь мне самой решить, нравится мне или нет, и перестанешь дразнить тем, что я никак не могу получить?
– А разве ты хочешь?
– Что, вчера непонятно было? Меллон, ты уж сам определись со своими чувствами, чего хочешь ты.
– Прости, Зара, этого больше не повториться. Это было помутнение рассудка, наваждение... Зара, хватит, я не желаю это обсуждать!
– рявкнул он, посылая коня в галоп.