Ледяное сердце 2
Шрифт:
Зара целые дни проводила в кабинете кого-то из своих двух любимых мужчин, иногда заходя к Меллону. Официально она уже три месяца находилась в отпуске по беременности, но дома ей было скучно. Нубар не возражал, только запрещал подниматься по лестнице. Она не спорила: приятно, когда
либо отец, либо муж носят тебя на руках. Но по горизонтальным поверхностям Зара передвигалась сама, хоть на девятом месяце беременности это было непросто. Тело стало неповоротливым и постоянно болела спина. Но от боли легко спасали ласковые
В то утро она тоже сидела в кабинете мужа, помогая ему просматривать корреспонденцию и составлять ответы на письма, когда вдруг ощутила волну панического страха от сознания того, что это началось. Если к периодическим конфузам Зара привыкла, легко справляясь с их последствиями при помощи магии (пока муж не видит, можно пользоваться), то неожиданная резкая боль заставила её вскрикнуть и насторожиться.
Нубар мгновенно отложил все дела и бросился к жене. Взглянув на него, Зара усмехнулась: интересно, кто из них больше боится?
Боль повторилась, усиливаясь.
Уложив супругу на диван и положив руку на её округлившийся живот, заверяя, что всё будет хорошо, Нубар послал Аделину за леди Совейной.
Расчёты короля оправдались: в положенный срок Её высочество Зара Рэнальд Рандрин-Эрш родила мальчика с кристально синими глазами, не померкшими через пару месяцев, как у прочих детей, а, наоборот, ставшими ещё ярче.
Бледная, измотанная родами, Зара лежала на высоких подушках в их спальне и с любовью смотрела на живой свёрток в руках мужа. Руки у него дрожали, да и выглядел Нубар Эрш не менее уставшим, чем супруга. Зато счастливым.
По ту сторону кровати, держа дочь за руку, сидел Рандрин. На его долю выпала тяжкая миссия в течение двенадцати часов успокаивать и следить за душевным состоянием новоявленного отца. Задача усложнялась тем, что Нубар категорически отказывался пить что-либо, крепче кофе, мотивируя это тем, что пьяный муж - это совсем не то, что будет приятно увидеть Заре в конце своих мучений.
– Девочка или мальчик?
– Мальчик.
Нубар аккуратно положил младенца на живот матери. Она улыбнулась, осторожно коснулась пальцами маленьких ручек и вопросительно посмотрела на леди Совейну, принимавшую роды: - Мне его покормить, да? А то, что он кричал, - это нормально?
Леди Совейна кивнула и сказала, обращаясь к мужчинам:
– Крепкий, здоровый мальчик. И тихий.
– Наверное, - повернувшись к монарху, добавила она, - нам с вами, ваше величество, нужно уйти. Оставим их знакомиться с этим маленьким существом.
Рандрин кивнул, ещё раз поздравил Эршев с прибавлением в семействе, поцеловал дочь и, поколебавшись, внука и вышел вслед за главой Департамента лекарских дел.
Зара приложила сына к груди. Тот сразу же зачмокал, вызвав очередную радостную улыбку матери.
С любовью глядя на жену и сына, Нубар наблюдал за первыми осознанными действиями будущего короля Антории.
08
ЧЕРНОВИК!
Демоническая сущность (бонус к "Весенним ветрам")
Зара ненавидела Суйлим, особенно демониц. Да и демонов тоже. Но демониц - в первую очередь. Особенно ту, любовницу Одоса, с такими же, как у неё, только ещё более необыкновенными глазами - топазовыми, с мягкими волнами молочных прожилок, образовывавших диагональную спираль.
Тварь из клана Создателей - дальних родственников Рандринов. Красивая и опасная Соэгарш. С её фиолетовой аурой нечего было и думать затевать ссору: будь девушка хоть трижды э-эрри, демоница сильнее её, потому что владеет магией и намного быстрее.
Но причина её злобы таилась не в этом, а в том, что на алое платье демоницы, как мотыльки, слетались мужчины. А, точнее, один мужчина оказывал ей слишком пристальное внимание. Тот, кто, играя возложенную на себя роль, изображал фиктивного мужа сеньориты Рандрин и совсем не фиктивно флиртовал с этой когтистой тварью.
Неужели приятно, когда когти вонзаются тебе в спину? Гораздо приятнее прикосновения нежных женских пальчиков. Во всяком случае, ногти Зары таких следов не оставят. Она надеялась, что не оставят, потому что постоянно ловила себя на непристойных фантазиях с Нубаром Эршем в главной роли. Воображение рисовало такие сцены, что порой было стыдно смотреть Эршу в глаза, приходилось ставить защиту второй степени и молиться всем богам Антории, чтобы ему не вздумалось прочитать её мысли. Тогда ей ничего не останется, как немедленно написать прошение об увольнении, потому что находиться с ним не то, что в одной комнате - в одном департаменте не сможет.
Кобель, такой же кобель, как и её отец, Рэнальд Рандрин, но, когда видишь его, обо всём этом забываешь.
Какое же, право, мучение - спать с ним в одной постели, но не сметь позволить себе близких отношений!
А Заре их безумно хотелось, особенно, когда он снимал рубашку. Приходилось утыкаться в книгу, чтобы не раздеть взглядом, не прижаться к губам, пройтись рукой по спине, животу...
Ночью, конечно, она к нему прижималась, пробовала обнимать, но начальник холоден. Никаких служебных романов, личных отношений. Сплошные суровые отповеди... Стоит ей перейти черту, молча уходит к Ирвину.
А Соэгарш с ним спит. Практически на глазах своего любовника, главы клана Одос.
Зара даже случайно видела их - не удосужились дойти до спальни, устроившись в одном из залов в замке. Не знала, зачем, но несколько минут смотрела, как демоница в вызывающем алом платье, обнажив грудь (это не Сабина, на такую грудь невозможно смотреть без восхищения, даже будучи женщиной), стоит на коленях возле Эрша и, изгибаясь, как кошка, занимается тем, о чём порядочной девушке не следует знать. Зара и не знала, но догадывалась, а теперь и видела.