Ледяное сердце 2
Шрифт:
своему сыну.
После чая Амасфея Сеговей извинилась и, сославшись на головную боль, удалилась к себе. Когда она ушла, сын по секрету рассказал, что всерьез опасается за ее здоровье.
Леди Сеговей и вправду выглядела больной - нездоровый цвет лица, тени под глазами, резко обозначившиеся скулы. Побывавший у нее врач не сказал принцу ничего определенного, но он догадывался, что это мать запретила говорить ему о своем истинном состоянии.
Амасфея Сеговей не держалась за этот мир: ее сын был в безопасности, вернул себе титул, снова стал полноправным членом высшего общества - что еще ей нужно от жизни? Она не могла ему больше ничего дать, Арилан в ней не нуждался, а посему весь смысл ее существования
Сидеть в душных комнатах летом не хотелось, да и у Зары были намечены на этот день кое-какие дела (за прошедшие сутки ее планы успели поменяться трижды), поэтому она с готовностью поддержала предложение Арилана выйти в сад. Ему нужно было на урок фехтования, ей - домой, чтобы привести себя в порядок и успокоить Апполину, если та беспокоилась. Что-то теперь непонятно, кто из тех двоих: дяди и племянницы - больше за нее переживает. И, вообще, есть ли у эльфов эмоции? Допустим, сеньорита Апполина Рандрин -эльфийка всего наполовину, но уж точно не от мира сего.
Девушка заметила, что принц не спешит уходить, с горячим энтузиазмом проводит для нее урок ботаники (смешно: мальчик - а разбирается в цветах!), и пристальнее присмотрелась к нему. Так и есть - пытается понравиться, то
руку подаст, то ветку кустарника придержит. Приятно.
Промелькнула мысль о том, что отец не был бы против, если бы они породнились с Сеговеями. Зара мысленно хмыкнула: ему надо, пусть на Амасфее Сеговей женится! И тут же рассмеялась, не удержавшись, представив эту картинку. Нет, Рэнальд Рандрин такой же противник обручальных колец, как она сама, он предпочтет вступить в схватку с демоном с любым цветом ауры, пусть даже багряной, чем позволит затащить себя к алтарю. Зато с таким легче: не станет ограничивать свободу ее личной жизни.
За разговорами они оказались в публичной части внутреннего сада вблизи подъезда Дворца заседаний.
Взгляд Зары случайно упал на площадку перед лестницей -Меллон Аидара! Стоит, вертит что-то в руках, с нетерпением посматривает на тяжелые двери.
Глаза на миг потемнели, от нахлынувшей злости и обиды девушка больно прикусила губу.
Наверняка, ждет ее. Ну, так вот, баронет, напрасно теряете время, она оскорблений не забывает.
Поборов в себе желание подойти и высказать ему в лицо все, что думает о нем и его постыдном поведении прошлой ночью, Зара на пару минут отошла вглубь сада, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Нет, ничего говорить ему здесь не нужно, ее позор не должен стать достоянием общественности, но безнаказанным поступок вероломного возлюбленного не останется. Она усмехнулась и накинула на зрачки пелену лазури. Он не достоин того, чтобы он нем так переживать, он отныне никто, просто один из.
– Зара, с Вами все в порядке?
– встревожено поинтересовался принц.
Девушка хотела попросить оставить ее одну: тяжело разбираться со своими чувствами при посторонних, - когда боковым зрением уловила, что Меллон смотрит на них. Услышал ее имя? Наверное, понял, что она в саду, и теперь направился в ее сторону. Нерешительно - что, совесть
проснулась?
У нее было два варианта: либо попытаться открыть телепорт и постыдно сбежать, либо с глазу на глаз объяснить, где и как она видела его после всего того, что случилось. Но Зара Рандрин выбрала третий вариант. Пленительно улыбнувшись Арилану, она беспечно сообщила, что потеряла колечко и пыталась
Естественно, кольцо было найдено принцем - стоит ли говорить, что сеньорита Рандрин лишь изображала поиски, на самом деле незаметно не сводя глаз с застывшего в паре десятков ярдов несостоявшегося любовника. Присутствие Арилана явно не входило в его планы, и Меллон не спешил подходить. Девушка тоже ощущала его взгляд, его нервозность, молчаливую просьбу подойти, но активно делала вид, что не замечает присутствия в саду еще одного человека.
– Спасибо, Арилан, чтобы я без Вас делала!
– она благодарно улыбнулась юноше и забрала пропажу из его рук. Забрала не просто так, на мгновенье удержав подушечки пальцев на его ладонях. И, взмахнув ресницами, одела кольцо на безымянный палец.
Как заправская актриса, Зара разыгрывала сцену так, чтобы единственному зрителю было все хорошо видно и слышно: и ее кокетливые взгляды, и полет ресниц-бабочек, и лазурь глаз, обволакивавшую принца, и полуулыбки, ее подчеркнутый интерес к оживившемуся в море такого внимания молодому человеку.
– Ах, Арилан, все девушки Айши, наверное, от Вас без ума!
– и, мысленно, другому: - Что, не нравится? Привыкай, милый,
ты не единственный мужчина на свете, есть красивее, знатнее, умнее и заботливее тебя.
– А от Вас - все мужчины, - галантно ответил принц, предлагая ей свою руку. Разумеется, сеньорита Рандрин согласилась - у нее ведь с утра так устали ноги.
Снова улыбка, снова взмах ресницами.
Желая еще больше уколоть, растерзать, она наклонилась к уху своего спутника и прошептала:
– Вы настоящий светский лев, Ваше высочество, год назад Вы были совсем другим.
Принц смутился, а ей это было на руку - богатое поле для размышлений о Меллоне.
Беззаботно расспрашивая Арилана о его занятиях, планах на ближайший месяц, Зара прошла мимо напряженного баронета Аидары, равнодушно чиркнула взглядом по лицу и на ходу сухо поздоровалась, так, будто они едва знакомы.
Меллон хотел ей что-то сказать, подался вперед, к ней, но девушка уже повернулась к нему спиной и гордо передернула плечами. Он правильно истолковал ее жест и остался стоять, где стоял.
А Зарин смех колокольчиком разносился по двору...
Проводив принца до фехтовального зала, сеньорита Рандрин обещала как-нибудь с ним поужинать - приятный юноша, почему бы ни принять предложение?
– и распрощалась.
Она боялась, что Меллон караулит ее, но ошиблась: баронет не стал унижаться. И правильно сделал - Зара не одарила бы его ничем, кроме презрения.
Девушка вернулась домой, переоделась, перебросилась парой слов с Апполиной: оказывается, ту взволновало исчезновение кузины, и она принимала активное участие в травле совести Рэнальда Рандрина. Бедный отец, несложно представить, каким изувером в собственных глазах изобразила его племянница!
Зара во всех подробностях выслушала рассказ о том, что творилась во дворце прошлой ночью, заверила Апполину, что
они с герцогом помирились; так незаметно пролетело время до обеда.
Вернулся из Дворца заседаний Рандрин, сели есть. Советник, видимо, не был до конца уверен, что его дочь не собирается променять родной дом на прелести самостоятельного существования, потому что пару раз бросил на нее обеспокоенный взгляд. На каждый девушка ответила улыбкой.