Ледяное сердце 2
Шрифт:
Зара недоуменно переглянулась со своими спутниками: их
просто хотели запугать, выпроводить из Шегера, настроить против Юсфена? Но зачем? Договор ведь подписан, князь отныне не представляет для них никакого интереса. А развязывать войну из-за чьих-то сомнительных домыслов, не подкрепленных фактами, Рэнальд Рандрин не станет, не поддастся на такую простенькую провокацию.
– Ваше высочество, дорогие гости, сограждане, предлагаю выпить за наши государства, отныне связанные нерушимым договором дружбы, - провозгласил тост князь.
Виночерпий
– Лекаря!
– тоненьким голоском завизжала княгиня, в ужасе отшатнувшись от супруга, стремительно завалившегося ей на колени. Не получилось: агонизирующий Юсфен намертво прижал ее к клинии, отчаянно цепляясь за края пояса жены, сминая ее одежду.
Подданные вскочили со своих мест, сбившись в стайки. Стражники перегородили все выходы из помещения, выпустив только Ургуса, видимо, как не вызывавшего подозрений. С другой стороны, кто-то ведь должен был позвать врача. Хотя, судя по всему, тот ничем князю не поможет.
Супруга Градена, как и сам Верховный министр, не поддавшаяся всеобщей панике, скользнула к бокалу Юсфена, скривив рот, внимательно его осмотрела, поболтала остатки жидкости и брезгливо поставила на стол:
– Яд. Скорее всего, куальбэ: на дне остались мелкие розовые крупинки. На Вашем месте, Граден, я бы отдала это, - она указала на кубок, - на исследование придворному лекарю.
– Я так и поступлю, дражайшая супруга. Но можем ли мы
быть уверены, что Его сиятельство отравили?
– Безусловно. Князь был здоров.
– Но пищу и вино проверяли драконьим зубом...
– Верховный министр подошел к шумно дышащему Юсфену, дотронулся до его лба и покачал головой.
– Не жилец. Примите мои соболезнования, княгиня.
– Но он же еще жив!
– запротестовала старшая супруга умирающего владыки, испуганно глядя на Градена. Слишком испугано. Тут был не столько страх овдоветь, сколько страх потерять свое положение. И это как-то было связано с Верховным министром.
– Сожалею, но Его сиятельству отпущено не больше пятой доли часа.
Княгиня разрыдалась, уткнувшись в волосы своего благоверного.
Зара, испуганная не меньше других, шепотом обсуждавшая сложившееся положение с Меллоном и Караном, вдруг почувствовала на себе тяжелый взгляд брюнетки. Она будто в чем-то ее обвиняла.
– Супруг мой, - голос шегерки был полон елея, - а не показалось ли Вам подозрительным, что наши высокие гости настояли на проведении полной официальной церемонии и демонстративно попросили проверить яства на наличие яда?
– Вы читаете мои мысли, София. Не потому ли, что они хотели убедить нас, что отравить хотели именно их?
В столовой воцарилось молчание, все
Появился лекарь, начал проводить какие-то манипуляции с затихшим Юсфеном, но никто не обращал на него внимания.
Зара с вызовом посмотрела на Верховного министра:
– Мне показалось, или Вы посмели бросить нам обвинение?
– Боюсь, Ваше высочество, все факты указывают на Вас, -делано вздохнул Граден и посторонился, пропуская носилки с князем. Заплаканная княгиня последовала за ними.
– Но это неслыханно!
– возмущению сеньориты Рандрин не
было предела.
– С какой стати мне травить Вашего князя?
– По политическим мотивам, - усмехнулся Верховный министр, заняв место монарха во главе стола. Развалясь на клинии, он лениво потянулся за ягодой винограда. Его супруга, все больше и больше напоминавшая змею, устроилась в ногах мужа. Никто ни словом, ни делом не помешал им, восприняв, как должное.
– Кажется, трон перейдет ему, - шепотом выдвинул предположение Каран.
– Я не силен в генеалогии княжеского дома Шегер, но у Юсфена нет официального наследника.
– При трех-то женах?
– удивился Меллон.
– Он их для красоты держит?
– Вот уж не ожидала от тебя таких пошлостей!
– шикнула на него Зара, лихорадочно пытаясь придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Был бы во дворце анторийский посол! Но он, как на грех, отсутствовал: не успели наладить постоянные дипломатические отношения. В Олосере он есть, в некоторых других государствах конфедерации - тоже, а здесь как-то всегда временными миссиями обходились.
– Да какие пошлости? Монархи только ради продолжения рода женятся.
– Дети у него есть, но все несовершеннолетние. Даже не знаю, есть ли среди них мальчики: их до четырнадцати лет никому не показывают, боятся, что сглазят. Но это не важно: в Шегере действуют законы майората, и трон переходит старшему представителю мужского пола в роду. Разумеется, близкому родственнику. Так что если, допустим, у Юсфена был брат или племянник, то его дети претендовать на титул не могут.
Сеньорита Рандрин хотела еще что-то уточнить, но не успела: по столовой разнеслось громогласное:
– Герцогиня Зара С'Эте, я обвиняю Вас и Ваших спутников, имена и титулы которых мне пока неизвестны, в организации покушения на князя Юсфена и последовавшей вследствие него кончине оного.
Тучи сгустились и наконец разразились громом. То, что
витало в воздухе, легким шепотом слетало с губ, обрело осязаемую форму.
– Чушь!
– Зара гневно сверкнула потемневшими глазами и шагнула к Градену.
– Как и зачем я могла его отравить? И князь еще жив!
– Юсфен мертв, мне только что сообщили, - Верховный министр покосился на почтительно замершего в поклоне перед ним Ургуса.
– И отравили его именно Вы. Вы колдунья, Вы сидели рядом и легко могли незаметно подбросить в бокал горстку куальбэ.