Ледяная страсть
Шрифт:
Не только они с Марком задерживались допоздна на площадке. Все рабочие и служащие самозабвенно оставались на рабочих местах, пока это было необходимо. Доверие и преданность, которые питали эти люди к Марку, были поразительны. Тем сильнее с каждым днем становилось ее чувство к нему.
Миранда поражалась его страсти и терпению. Каждую ночь ей казалось, что в целом мире для него нет никого главнее, чем она. Но снова и снова ее охватывал страх. Она все глубже и глубже увязала в своей любви к нему. Он становился для нее
В субботу утром, еще не вылезая из постели, он сказал ей:
— Сегодня я иду в церковь, а затем обедать к бабушке. Пойдешь со мной?
— А она знает о нас с тобой? — опасливо спросила Миранда.
Марк хмыкнул.
— Только то, что мы с тобой живем вместе в этом доме. Кстати, это была ее идея.
— Я думаю, что она очень беспокоится, не зная, что же здесь происходит, — сказала Миранда. Ей не хотелось огорчать Оливию, как бы плохо та ни относилась к ней.
— Может, и так, — согласился Марк.
Он поцеловал кончик ее носа и обвел пальцем очертания ее груди.
— Я пойду с тобой в церковь, — заявила Миранда решительно. — И на обед тоже. Но мне хотелось бы все рассказать Оливии.
Палец, разгуливающий по ее телу, замер.
— Что ты не хочешь выходить за меня замуж?
Но разве может она солгать?
— Я хочу рассказать ей, что тот наряд, который был на мне, был всего лишь способом доказать мое несоответствие вашему идеалу невесты. Я не хочу, чтобы она думала, что я и вправду такая девушка, которую пыталась изобразить. И еще одно. Я надену что-то из моих прежних вещей. Не собираюсь идти в церковь в полуголом виде.
— Отлично. И вообще, здорово, что ты приехала, — радостно сказал Марк и поцеловал ее так крепко, что у нее закружилась голова. — Пойду, нагрею воду для умывания, а ты пока приготовь завтрак.
Вот так, наверное, чувствуют себя женатые люди, подумала Миранда.
Миранда и Дебби были очень разными, но Марку приходилось признавать, что рядом с Мирандой он чувствовал себя полным жизни и энергии. Дебби была бальзамом на его душевные раны, а Миранда обладала редким даром одновременно утешать его и будоражить все его чувства.
Когда она вошла в комнату в нежном кремовом платье, сильно расклешенном от узкой талии, у него перехватило дыхание.
— Ты такая красивая! — прошептал он удивленно, и его голос был полон чувств.
Миранда покраснела до корней своих аккуратно расчесанных волос.
— Да это старое платье, я его сама когда-то шила.
— Не имеет значения, во что ты одета. Но ты в нем такая скромница! А куда подевалась та бойкая девчонка, с которой мы занимались любовью всю ночь?
Миранда засмеялась.
— Да она где-то здесь! — захихикала она. — Кажется, я меняюсь, как хамелеон, в зависимости от обстоятельств.
— И мне.
Голос Марка охрип. Эмоции опять захватили его. Когда они остановили машину на маленькой деревенской площади и пошли по узкой улице, вымощенной булыжником, к старинной церкви, ему вдруг показалось, что он был бы рад всю свою жизнь прожить так — любить Миранду, работать рядом с ней в питомнике, по субботам ходить вместе в церковь и обедать с бабушкой.
Это были совершенно обычные вещи. Но он получал от них столько удовольствия потому, что она была рядом с ним.
— Марк!
Он повернулся на удивленный оклик бабушки и подождал, пока высокая фигура поравнялась с ними.
— Бабушка, — сказал он, целуя пожилую женщину в щеку, — ты, конечно же, помнишь Миранду?
— Доброе утро, миссис Редман, — серьезно сказала Миранда.
Оливия смотрела на девушку во все глаза, но затем вспомнила о необходимости быть вежливой.
— Здравствуй, Миранда.
— Миранда хотела бы пообедать с нами вместе, — сказал Марк.
Ему показалось, что озадаченное выражение лица бабушки могло объясняться тем, что они всегда начинали обед с супа. Он подавил улыбку и отвел глаза в сторону.
— Хорошо, — сказала бабушка, стараясь не показывать своей озабоченности. — Я вижу, Марк оказал некоторое влияние на твою манеру одеваться, Миранда.
— Бабушка, да она сама…
— Я рада, что вам нравится, — перебила его Миранда, не желая испортить впечатление его объяснениями о том, что перемены в ее облике целиком дело ее собственных рук.
— Ты выглядишь вполне… приемлемо, — добавила Оливия.
Марк догадывался, что мозг бабушки лихорадочно соображает, какие перспективы могут быть у этой пары. Он улыбнулся и предложил каждой женщине руку. Так они и вошли в церковь — все вместе.
— Как здесь красиво! — воскликнула Миранда, восторженно рассматривая старинные фрески.
Органная музыка наполняла церковь, настраивая на серьезный лад. Пока шла служба, Марк чувствовал, как покой снисходит на него. Высокий голос Миранды взлетал под самый купол.
— У тебя красивый голос, — заметила Оливия, когда они уже вышли в церковный двор после службы.
— Я дома пою в церковном хоре и иногда занимаюсь с детьми в воскресной школе.
— Подумать только! — воскликнула старушка.
Марк тоже лишился дара речи на какое-то время. Но потом он посмотрел на женщин и предложил:
— Я думаю, вам двоим нужно прогуляться по площади и немного поболтать, прежде чем мы отправимся обедать. Миранде наверняка есть, что тебе рассказать, бабушка.