Ледяная дева

Картленд Барбара

Говоря это, он почувствовал, как разочарована Зоя.

Она встала и вежливо поклонилась.

— До свидания! — попрощался герцог. Он не знал, чего ему хочется больше: уйти или остаться. Он не понимал сам себя.

— До свидания… ваша светлость!

Слова прозвучали глухо, она даже не взглянула на него.

Ему так много хотелось спросить, и в то же время он не хотел слышать ответы.

Резко, утратив свою обычную сдержанную манеру, герцог направился к выходу. Только у двери он обернулся и увидел, что Зоя все еще стоит у фортепиано.

Она не смотрела ему вслед, как сделала бы любая другая женщина на ее месте. Нет, она смотрела на клавиши. И снова у него появилось чувство, что он разочаровал ее.

Герцог вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Спускаясь по лестнице, он говорил себе, что все, что он чувствовал, слушая игру Зои, было только иллюзией и, очевидно, причиной всему жара.

Экипаж ждал его у подъезда. По дороге в Зимний дворец герцог думал о том, что странным образом стал чувствовать то же, что и русские, которым так свойственно переходить из состояния душевного подъема в состояние депрессии.

Однако такое объяснение было неверным, потому что он не испытывал ни душевного подъема, ни депрессии.

Вместо этого герцог испытывал такое странное чувство, которое не мог объяснить даже самому себе.

Он внезапно был выведен из состояния полного благодушия и довольства собой, к которому привык за последние годы. Он привык думать, что для него больше нет ничего нового под солнцем, нет никаких новых ощущений, которые он уже не испытал бы так или иначе.

— Похоже, что я схожу с ума на старости лет! — жестко сказал себе герцог.

В Лондоне было очень модно обращаться к предсказателям судьбы и медиумам. Герцог слышал, что Наполеон и его жена Жозефина были страстными поклонниками спиритизма. Всем было также известно, что императрица выросла на Мартинике, где ей предсказали «самое высокое положение в Европе». Ходили слухи, что перед битвой Наполеон обычно советуется с предсказателями и жестоко наказывает тех из них, кто предсказывает ему неудачу.

Герцог всегда считал такие предсказания полной чепухой. По его мнению, предсказаниями занимались исключительно шарлатаны, которые подобным жульничеством зарабатывали немалые деньги.

Ему часто доводилось останавливаться на ночь в домах, о которых поговаривали, что в них якобы живут привидения. И не однажды он спал в комнатах, известных под названием «комната с привидением».

— Как вам спалось? — затаив дыхание, спрашивал утром хозяин, когда герцог появлялся к завтраку.

— Совершенно спокойно, — отзывался герцог. — Ночью мне никто не мешал. Ваше привидение не проявило ко мне никакого интереса.

Его отношение к потусторонним силам всегда разочаровывало хозяев дома. Герцог также презирал тех, кто не расставался с талисманами на скачках, смеялся над артистами, которые держали в своей уборной заячью лапку на счастье.

— Счастье или несчастье — все зависит от нас, — часто говорил он. — Мы сами определяем свой удел.

Наша судьба в наших руках.

Теперь же герцог спрашивал

себя, как могло случиться, что именно он дважды поддался обману, поверив не только в видение, но и в то, что читает мысли другого человека.

И то и другое было для него такой же реальностью, как это заходящее солнце, в лучах которого всеми цветами радуги переливалась вода в Неве, или статуи на крыше Зимнего дворца, силуэты которых вырисовывались на фоне вечернего неба.

— Я пьян или сошел с ума, — раздраженно сказал он себе.

Но герцог знал, что это не так.

«Чем скорее я забуду этот вздор, тем лучше!»— подумал он, выходя из экипажа и поднимаясь по ступеням Зимнего дворца.

Герцог решил прежде всего узнать последние новости с фронта. Ему понадобится час, чтобы закодировать и отправить донесение лорду Кастлерою в Лондон.

Утром курьер сможет забрать депешу. Так герцог, по крайней мере, оправдает свое пребывание в Санкт-Петербурге.

Герцог вошел в холл и отдал шляпу дежурному лакею.

Внезапно к нему подошел гвардейский офицер, который нес службу в холле.

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — сказал офицер по-французски. — Княгиня Екатерина Багратион просила вас навестить ее прежде, чем вы пройдете в свои апартаменты.

— Конечно, — ответил герцог. — Буду счастлив видеть ее высочество.

Офицер приказал слуге проводить герцога в покои княгини.

Следуя за слугой, герцог подумал, что Екатерина наверняка вернет его на землю и развеет все эти странные фантазии.

Княжна была очень земным человеком — страстным, горячим, требовательным. Герцог прекрасно понимал ее эмоции — это были чувства, известные и ему.

«То, что мне нужно, — подумал он. — Только это, и ничего больше!»

Глава 3

Герцог ожидал найти Екатерину в одиночестве, но, когда слуга ввел его в большую, благоухающую цветами, внушительного вида приемную, он обнаружил там множество гостей.

Екатерина, необыкновенно красивая в платье из голубого газа, подошла к герцогу, и по выражению ее глаз он понял, что она искренне рада его визиту.

Герцог поцеловал княгине руку, а затем поспешил подойти к царице, находившейся здесь вместе с царем.

Елизавета Федоровна была бы очень привлекательной женщиной и достойной парой красавцу Александру, если бы не болезненное выражение ее лица.

Герцог, однако, находил, что царица более обаятельна и уравновешенна, нежели ее муж.

Их беседу вскоре прервал царь Александр.

— Я хочу сообщить вам кое-что, Уэлминстер, — сказал царь, отводя герцога в сторону.

Герцог с опасением посмотрел на него, но царь, как ему показалось, сегодня был в хорошем настроении.

Упадок духа, из-за которого он выглядел погруженным в себя и производил менее внушительное впечатление, прошел. Царь опять обрел тот величественный вид, который обычно демонстрировал своим подданным во время парадов.