Ледяная дева
Шрифт:
Взмахом руки княгиня отослала слугу и тихо сказала герцогу:
— Приходите завтра, и мы обсудим наш план. Кроме того, мне нужно многое рассказать вам, а сейчас на это уже нет времени.
Княгиня произнесла это таким тоном, что герцог вопросительно посмотрел на нее.
Убедившись, что слуга вышел из комнаты, княгиня продолжила:
— Остерегайтесь Екатерины Багратион.
— Остерегаться ее? Почему?
— Она в очень близких отношениях с царем. Также известно, что
Из вежливости герцог не стал говорить, что ему это уже давно известно.
— Спасибо, дорогая Софья, — поблагодарил он княгиню. — Вы всегда были мне добрым и великодушным другом, и я это очень ценю.
Он поднес руку княгини к губам, поцеловал ее и вышел из комнаты. За дверью он увидел курьера в грязном, мятом мундире. Было видно, что он проскакал верхом огромное расстояние и давно не спал.
Слуга пригласил курьера в Белый салон, а герцог направился по коридору к выходу.
Он был уже возле лестницы и собирался спускаться, когда услышал звуки музыки, раздававшиеся из комнаты, находящейся по другую сторону лестничной площадки.
Немного поколебавшись, герцог подошел к двери и открыл ее.
Он увидел комнату, такую же красивую, как и все комнаты во дворце Всевольских. Прекрасно расписанный овальный потолок поддерживали высокие мраморные колонны, стены украшали фрески с изображенными на них богинями и купидонами. На небольшом возвышении стояло фортепиано, за которым сидела Зоя и играла мелодию, показавшуюся герцогу знакомой.
Он вошел в комнату, закрыл за собой дверь и медленно подошел к Зое. И опять ему показалось, что она окружена светом.
Девушка была полностью погружена в музыку, и только когда герцог совсем к ней приблизился, подняла глаза от фортепиано и увидела его.
Она перестала играть, но не поднялась с места. Их взгляды встретились, и они долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
Наконец, казалось, после бесконечного молчания, герцог вновь обрел голос:
— Это произведение вашего отца?
— Да.
Голос у нее был очень нежный, именно такой, как и ожидал герцог.
— Я встречался с вашим отцом.
Глаза ее засияли как солнце.
Странно, подумал герцог, что у нее светлые волосы.
Потом он вспомнил, что Пьер Валлон, в отличие от большинства французов, не был темноволосым. Герцог предположил, хотя и не был полностью в этом уверен, что скорее всего Баллон выходец из Нормандии, где светлые волосы и голубые глаза такое же обычное явление, как и в Англии.
Не было сомнения, что свои удивительные глаза Зоя унаследовала от матери, но в них не было той тайны, которая, по мнению герцога, отличала глаза русских
Напротив, ее глаза, как и лицо, были исполнены такой одухотворенности, которой невозможно было противостоять.
Он поднялся на небольшой помост и облокотился о фортепиано.
— Расскажите мне о себе, — попросил он Зою.
Девушка улыбнулась.
— Что вы хотите узнать?
— Где вы научились так хорошо танцевать? Я видел вас на сцене.
Зою не удивили его слова, и герцог подумал, что она видела его в ложе, когда она и Таня выходили на поклон. — Когда я была маленькой, — начала Зоя, — мы с мамой всегда смотрели, как папа играет для балетной труппы.
— Вы ходили в театр?
— Да, в Париже и всюду, где он выступал, — ответила Зоя. — Мама хотела быть всегда рядом с ним — папе это нравилось.
Зое больше не понадобилось ничего добавлять, герцог и так понял, что ее отец и мать были страстно влюблены друг в друга.
Он понимал, что княжна многим пожертвовала ради этой любви, но для нее близость любимого человека была важнее всего в жизни, важнее той роскоши и положения, которые она имела в России.
— Я хотела танцевать, — рассказывала Зоя, — и мама попросила одну очень известную балерину, которая в то время уже ушла на пенсию, давать мне уроки танца.
— Вы великолепно танцуете.
— Хотелось бы верить, что это так, — возразила Зоя. — Музыка, которую папа написал специально для меня, такая необыкновенная! Когда я слышу ее, мне кажется, я уношусь в другой мир — в мир, где есть только музыка и солнечный свет.
Именно это она и выражала в своем танце, подумал герцог. Он вспомнил, что при виде Зои, танцующей на сцене, ему пригрезились порхающие в весеннем саду ба бочки и птицы.
Теперь, вспоминая свои впечатления от ее танца, он был поражен тем, что его впечатления совпали с мыслями балерины.
И чтобы удостовериться в правильности своих предположений, герцог попросил Зою:
— Опишите мне, пожалуйста, только по возможности поточнее, о чем вы думали во время того танца, который я видел сегодня.
Казалось, девушку не удивил его вопрос. Она отвела от него взгляд, и герцог подумал, что она не только пытается сосредоточиться и вспомнить свои мысли, но и старается заглянуть глубоко в свою душу.
— Та музыка, под которую я танцевала, — часть сочиненного папой концерта, — сказала она. — Эта музыка заставляет меня думать о… весне… о расцветающих деревьях, о птицах и цветах, о бабочках, порхающих над ними.
Изумленный герцог молчал. Потом он сказал:
— Я знаю, что ваша мать умерла. Что вы будете делать, когда покинете Санкт-Петербург?