Леди второго сорта
Шрифт:
Лукас небрежным жестом коснулся шляпы, легко развернулся и пошел прочь. Невыносимо элегантный и похожий на чикагского гангстера времен Аль Капоне, а я смотрела ему вслед и не могла избавиться от хмельного чувства, до краев заполнившего душу.
«Динара Витальевна, окститесь! Хватит пялиться на Хольма. Не до него сейчас».
Если бы это было так просто! Проклятый мачо вызывал жгучий интерес, и я никак не могла заставить себя отвернуться и не смотреть вслед уходящему Лукасу. Тот шагал широко, уверенно, с гордо поднятой головой и в лихо сдвинутой набок фетровой шляпе. Красивый все-таки. И прекрасно об этом знает.
В
– Вы вместе работаете?
– Что? – рассеянно переспросил опекун. – Нет. Хольм сам по себе.
– А кто он?
– Неужели не помнишь?
– А что, мы с ним давно знакомы?
– Два года.
– Надо же, не помню.
Я сокрушенно покачала головой, а Давенпорт тихо, почти про себя, пробормотал: – «Может, оно и к лучшему».
– Вы о чем?
Опекун резко остановился, отчего кресло дернулось, но спустя секунду прогулка возобновилась. Правда, ответа на свой вопрос я так и не получила.
– Лорд Давенпорт, а кто такой этот Лукас Хольм?
Я почти не рассчитывала на какие-либо подробности, но опекун удивил.
– С недавних пор Лукас – глава одного из видных оборотнических кланов,– ответил он. – Раньше держал подпольные игорные дома и был не в ладах с законом, но лет пятнадцать назад порвал с прошлым и занялся добычей угля. Сейчас у него уже несколько шахт и легальный доходный бизнес.
Вот это номер! Выходит, Лукас – оборотень? Получается, он умеет превращаться в волка? Интересно, как это происходит? Вот бы посмотреть!
Внутри все дрожало от странного, ни на что не похожего чувства. С ума сойти, я видела настоящего живого оборотня! Человека, перекидывающегося в зверя. Скажи кому из друзей, решили бы, что у меня с головой не все в порядке. Хотя, если учесть мое попадание в другой мир, еще неизвестно, что вызвало бы большее удивление.
– А что он делает в столице?
Я повернулась к опекуну.
– Ты не замерзла?
Давенпорт наклонился, поправляя съехавшую меховую накидку. Похоже, отвечать на вопрос он не собирался.
– Может, вернемся домой?
– Нет, что вы! Я отлично себя чувствую. Давайте доберемся до парка, мне очень хочется проехать по аллее.
– Что ж, хорошо, – кивнул опекун.
– Вы не ответили, чем занимается тер Хольм. У вас с ним какие-то дела?
– Лорд Хольм, – поправил меня Давенпорт. – И у нас нет никаких дел. Я всего лишь консультирую его по поводу одного пропавшего артефакта.
– Что за артефакт?
– Тебе действительно интересно?
– Конечно.
– Странно. Раньше ты никогда не расспрашивала меня о работе.
– Все меняется. Вот и я изменилась.
– Я заметил, – кивнул Давенпорт.
В его словах прозвучало раздумье, которое мне совсем не понравилось. Хотя, глупо было рассчитывать, что Рэндальф, как назвал опекуна Беллы Лукас, не увидит перемен в поведении подопечной.
– Так что там с артефактом? – поторопилась увести мысли Давенпорта от своей мутной личности к более безопасной теме.
– Артефакт, который ищет Лукас, был украден из мастерской твоего деда, – ответил опекун, но голос его звучал так, словно Давенпорт думал о чем-то другом. – Вообще, сделать артенид может далеко не каждый артефактор. Для этого нужно обладать особой магией.
– Почему?
– Бернстоф внезапно скончался. А сделанный им артенид исчез. Оборотни обыскали всю мастерскую, но не нашли никаких следов артефакта, хотя еще накануне один из них лично видел почти готовую фигурку.
– А дед точно умер своей смертью? Может, его убили?
– Нет. Полиция тщательно все проверила, и у них не возникло никаких сомнений в том, что кончина почтенного мага была естественной.
Давенпорт отвечал немного механически, все еще продолжая обдумывать какую-то мысль или, возможно, предстоящий разговор с Хольмом.
– А что умеет этот артефакт? Зачем он оборотням?
Я машинально сжала подлокотники, задев кнопку управления, и кресло резко дернулось, но Давенпорт сумел его удержать.
– Говорят, артенид способен исполнять желания, – продолжил он. – Но не все, а только одно, под которое его сделали.
– И зачем лорду Хольму такой интересный артефакт?
– Этого я сказать не могу, – ушел от ответа Давенпорт, а я задумалась.
Странная история. Слишком много загадок. Внезапная смерть деда Беллы и гибель ее родителей, пропавший артенид, видения самой Изабеллы, ее мнимое или настоящее безумие и попытка самоубийства. Как понять, что произошло на самом деле, и как с этим связано мое перемещение в чужое тело?
Я машинально мазнула взглядом по заснеженным деревьям и заметила одно, выбивающееся из общего ряда. Белый ствол с черными черточками, тонкие, согнувшиеся под тяжестью снега ветки, скромная грация и изящная простота – да это же березка! Наша, русская, родная. Как ее занесло в Дартштейн?
Сердце защемило, рванулось из груди, взгляд приклеился к тонкому силуэту. И так захотелось домой, хоть плачь!
«Динка, перестань, – одернула саму себя. – Сейчас не время проявлять слабость».
Да, не время. Нужно выяснить, для чего я оказалась в этом мире. Наверняка ведь не просто так, и есть какая-то причина, по которой меня перенесло в Дартштейн. Может, я должна помочь найти артенид? Или понять, что произошло с семьей Беллы? Кстати, мне бы и самой не помешал артефакт, выполняющий желания. Возможно, он сумел бы вернуть меня домой, в родной и привычный мир, в то время, когда тетя Фима еще была жива. Уж я бы сделала все, чтобы не выпустить ее из дома в тот злосчастный вечер.
Я снова повернулась к Давенпорту и спросила:
– А как выглядит артенид?
– Обычно это деревянная фигурка мужчины или женщины, но каждый мастер добавляет в нее что-то свое. Если верить свидетельствам очевидцев, твой дед вырезал девушку с волчьим хвостом. Правда, видели этот хвост не все, а только оборотни.
Давенпорт рассказывал и катил мою коляску вперед, пока широкая аллея не вывела нас к круглой площади. В центре небольшого открытого пространства высился памятник какому-то поэту. Нахохлившиеся голуби облепили и протянутую в нашу сторону ладонь, и раскрытую книгу, и вдохновенно вскинутую к небу голову. А шустрые воробьи суетливо подбирали брошенные сердобольными горожанами крошки, и бесстрашно лезли под ноги прохожим, выпрашивая добавки.