Леди в алом

Маккол Мэри Рид

Брэдан видел, как на ее виске пульсировала голубая жилка. Фиона на мгновение с силой сжала губы, а затем заговорила спокойно и твердо:

— Прости, Брэдан, но то, что случилось между нами, я считаю ошибкой. Наши отношения сохранятся в моей памяти как приятный сон. Надеюсь, что когда-нибудь ты тоже будешь вспоминать обо мне как о далеком сне. — Ее голос дрогнул. — Но ведь сон тем и отличается от яви, что человек однажды просыпается и возвращается к реальной жизни.

— Значит, ты считаешь сном то, что было между нами? — не веря своим ушам, переспросил Брэдан.

Чувствуя, как его сердце разрывается от боли, он быстро подошел к Фионе

и крепко обнял ее. Взяв ее за подбородок, он вгляделся в золотисто-карие глаза.

— Черт побери, Фиона, — простонал он, — я не верю ни единому твоему слову. Я ничего не понимаю… Повтори еще раз, что наши отношения были всего лишь ошибкой, что все было только сном. Скажи это, глядя мне в глаза.

Фиона видела, как страдает Брэдан. Он едва сдерживал себя, пытаясь унять невыносимую душевную боль.

— Скажи, глядя мне в глаза, — продолжал он, — что ты никогда не любила меня.

Фиона смотрела на него снизу вверх широко открытыми, полными слез глазами.

— О Боже, Брэдан, не надо, умоляю тебя… — прошептала она с таким отчаянием в голосе, что у Брэдана перехватило дыхание. — Я ничего не могу поделать, поверь мне. Демоны, явившиеся из прошлого, оказались сильнее меня, я не в состоянии сопротивляться им…

— Скажи, что ты не любишь меня, — продолжал настаивать Брэдан. — Я должен это услышать, иначе я тебе не поверю.

Фиона, тяжело дыша, закрыла глаза, и по ее щеке скатилась одинокая слезинка. Затем она снова взглянула в лицо Брэдану.

— Ну что ж, раз тебе это необходимо, я произнесу слова, которые ты хочешь услышать, — с обреченным видом проговорила она.

Фиона изо всех сил старалась сдержать слезы. Ее длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки.

— Я не люблю тебя, Брэдан, — твердо произнесла она. — И никогда не любила. Наши отношения были для меня простым развлечением, и только. Настоящая жизнь для меня лишь в борделе. Я — Леди в алом, Брэдан, это мое призвание.

Брэдан видел, что слова эти дались Фионе с большим трудом.

— Я понимаю, что тебе больно слышать это, — продолжала она, — но ты сам просил, чтобы я сказала правду. Теперь ты услышал ее.

Брэдан оцепенел. У него было такое чувство, словно Фиона вонзила ему в сердце кинжал. Он лишился дара речи и некоторое время не мог ни вздохнуть, ни пошевелиться. Затем Брэдан тряхнул головой, приходя в себя, и отошел от Фионы. На его глаза навернулись слезы, но он даже не пытался сдержать их и только не отрывал взгляда от прекрасного лица Фионы, предавшей его.

Ее слова все еще звучали в ушах Брэдана, когда в коридоре послышался шум. Дверь со скрипом отворилась.

— Поверьте, мне искренне жаль вас, де Кантер, — с притворным сочувствием произнес знакомый мужской голос. — У меня разрывается сердце от сострадания к вам.

Но вы знаете не хуже меня, что прошлое не проходит даром для таких женщин, как Гизелла.

Брэдан резко повернулся и увидел Дрейвена. Нельзя сказать, что это было неожиданностью для Брэдана. Но сейчас его мало волновала собственная участь. Брэдану казалось, что все самое страшное с ним уже произошло. Если бы Дрейвен сейчас выхватил меч, Брэдан был бы только рад такому повороту событий. Смерть положила бы конец его мукам.

Но Дрейвен и не подумал обнажать оружие. По-видимому, у него были совсем другие планы. Он решительным шагом подошел к Фионе, а вошедшие следом два стражника встали за спиной Брэдана. Брэдан бросил на них взгляд через плечо, чувствуя, как в его душе закипает злость. Предательство

Фионы приводило его в ярость. Ведь он так доверял ей!

— Я подслушал ваш разговор, — с усмешкой сказал Дрейвен. — Надеюсь, вы не в обиде на меня за это. Видите ли, мы сейчас находимся в комнате, где когда-то работала Гизелла, то есть Леди в алом. В этих стенах сделаны незаметные отверстия, через которые можно видеть все, что здесь происходит. В свое время это была необходимая мера предосторожности. Наблюдая за Леди в алом и ее клиентом, я мог убедиться, что с ней все в порядке, а в случае необходимости быстро прийти на помощь. Да, в былые годы эта комната редко пустовала.

Дрейвен по-хозяйски обнял Фиону. Брэдан отметил про себя, что она не сопротивлялась. Выражение ее лица при этом оставалось непроницаемым.

Брэдан отвел глаза, ему было больно смотреть на эту сцену.

— Прежде чем вы прикажете своим людям прикончить меня, Дрейвен, — глухо проговорил он, — прошу вас, расскажите, что вы знаете об Элизабет. Есть ли у вас какие-нибудь сведения о ней? Хватит лгать, Дрейвен, я требую правды!

— С чего вы взяли, что я жажду вашей смерти? — холодно спросил Дрейвен, в притворном удивлении приподняв бровь. — Неужели вы действительно считаете меня злодеем? — Он помолчал, а затем сделал вид, что его осенила догадка. — Ах да, я же обещал расправиться с вами при первой возможности! И вы, наверное, ожидаете, что я сдержу свое слово. — Дрейвен, снисходительно усмехнувшись, пожал плечами. — Нет, мой дорогой племянник, я не собираюсь убивать вас. Обстоятельства изменились, и я больше не желаю вашей смерти. Гизелла уже объяснила вам все. Она добровольно вернулась ко мне, и ее поступок настроил меня по отношению к вам миролюбиво. В конце концов, я хочу доказать вам, что способен быть великодушным. Я намерен отпустить вас на все четыре стороны. Долг платежом красен, как утверждает молва. Неделю назад вы отпустили меня на большой дороге после кровавой стычки, теперь моя очередь отплатить добром за добро.

— Теперь я вижу, что ошибся. Мне следовало убить вас. Я не верю в вашу искренность.

— О Боже, какой пессимизм! Вы вообще человек недоверчивый, не так ли? Но нельзя же постоянно во всем сомневаться! Несколько минут назад вы заявили, что не верите Гизелле, а теперь подозреваете меня в неискренности. Прошу вас, мой мальчик, взгляните трезво на все произошедшее. Если вам нужны дополнительные доказательства того, что Гизелла действует по доброй воле, а не по принуждению, то вы их получите. Сейчас вы находитесь полностью в моей власти, как я этого и добивался. Я действительно собирался заставить вас дорого заплатить за ваши нападки, но поступок Гизеллы меня приятно удивил и я передумал мстить вам. Я полностью удовлетворен тем, что она добровольно вернулась ко мне, осознав свои истинные желания и наклонности. Отныне я больше не жажду возмездия.

Улыбнувшись Фионе, он приподнял указательным пальцем ее подбородок и припал к губам в жадном поцелуе. У Брэдана потемнело в глазах, и он отвернулся, чтобы не видеть этой отвратительной сцены.

— Думаю, излишне говорить, — продолжал Дрейвен, прервав поцелуй, — что решение Гизеллы привело меня в восторг. И как джентльмен я не собираюсь больше ничего требовать от вас. Вы свободны и можете продолжать вести жизнь разбойника с большой дороги. Но предупреждаю, не попадайтесь впредь на моем пути. Я все еще шериф и вершу правосудие в окрестностях Олтона. Учтите это, де Кантер, и держитесь от меня подальше.