Леди удачи
Шрифт:
— Прекрати, Майк! — в голосе Блада слышны металлические нотки. — Если ревность лишила тебя ума, это не повод, чтобы нести подобную чушь!
— Ничего-ничего, узнаешь ты их — да поздно будет!
Тут Артур краем глаза отметил, что Ксав, усадив свою даму в кресло, направляется прямиком к Бладу. Ложись, ребята, сейчас рванет! Суорд покосился на Люси. Нет, она не отпустит, пока не закончится танец. Ну, что ж, попробуем хотя бы подойти ближе к минному полю.
О'Брайен
— Я убью его! — сквозь зубы прорычал он.
— Кого тут хотят убивать? — с наивной улыбкой спросил Куто, но, заметив налитое кровью лицо капитана «Клариссы», удивленно поднял бровь: — Ого, тут, кажется, собирается маленький тайфун?! Кстати, если мне не изменяет память, столь грозным явлениям природы дают женские имена. Как вы назовете свой, месье О'Брайен?
О'Брайен, бурливший, как гейзер, взорвался:
— Еще одно слово, щенок — и ты покойник!!!
Ксавье в изумлении отступил. Волверстон же, припечатав Майкла своей мощной дланью, пробасил:
— Уймись, Майк! Не порть девочке праздник.
В эту секунду к компании подлетел с трудом отделавшийся от Люсьен Артур.
— Ксав! — громко провозгласил он. — Тебя жаждет лицезреть виновница торжества. На пару слов.
— Погоди, — отмахнулся Куто. — У нас тут приятная беседа. О погоде.
Суорд резко развернул Ксава и раздельно произнес:
— Ксавье! Иди танцевать! Немедленно!!!
— Нет, подожди! — рванулся О'Брайен, и вновь на помощь пришел Нэд:
— Я сказал — уймись!!! Потом поговорите!
Майкл послушно ретировался, прошипев сквозь зубы:
— Ну, подожди! Мы еще встретимся.
Куто свесился в игривом поклоне и удалился, продекламировав:
— «Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам». Даже в сем парадоксальном мире возможно такое удивительное событие, как встреча двух людей.
Флибустьеры, не торопясь, брели по залитой лунным светом аллее губернаторского парка.
— Какой изумительный вечер! — мечтательно глядя на звезды, вздохнул Джереми.
— Не меньше трех танцев с Люсьен д'Ожерон, — прокомментировал Ксав.
— Не придирайся! Вечер и впрямь прекрасный! — одернул друга Артур.
— Не больше одного танца с Люсьен д'Ожерон, — не моргнув глазом, ответил тот. — Кому чего надо для счастья. Ребята! А кому чего надо для счастья?
— Мне — бочонок крепкого рома! — захохотал Волверстон.
— А мне
— Нет, братцы, ничего лучше своего дома, пламени в очаге, и в кресле с книгой… — вздохнул француз Ибервиль.
— Кто что еще хочет? — продолжал веселиться Куто. — Ну, Питер молчит — ясно! Там дела сердечные — это не для посторонних ушей. Майк, а что тебе надо для полного счастья? Ой!
О'Брайен круто развернулся и уставился на Ксава взглядом разъяренного мулетой быка. Куто попятился.
— Т-ты чего?
— Я… тебя… с-сопляк!!! — начал набирать обороты О'Брайен, но сзади раздался спокойный голос Блада:
— Остынь, Майк! Парень не хотел тебя оскорбить. Завтра поговоришь с мисс Блэквуд и убедишься, что вся твоя ревность яйца выеденного не стоит.
— Нет, я поговорю с ней сейчас, сию же минуту! — встрепенулся капитан «Клариссы».
— Послушай, — Нэд положил руку ему на плечо, — не стоит выяснять отношения на пьяную голову. Потерпи до утра.
— А может, утром я уже буду в аду! — рявкнул О'Брайен и, с усилием стряхнув руку Волверстона, растаял во тьме парка.
Друзья отправились было дальше, но, не пройдя и десятка шагов, Ксав замер, глядя в пространство ошалелыми глазами.
— Тьфу ты, пропасть! — хлопнул он себя по лбу. — Вот память дырявая! Это ж надо! — и, развернувшись, исчез вслед за О'Брайеном.
Артур, привыкший к заскокам своего друга, только пожал плечами.
Звезды на небе уже начинали бледнеть, когда одинокий Суорд вернулся на корабль.
У трапа его поджидал боцман Джим Хэтберн, которому фольклорист Ксавье, игнорируя законы хронологии, дал кличку «Напильник» за вечную щетину на физиономии. У Напильника был весьма растерянный вид.
— Капитан… Сэр… Это… В общем… Как бы сказать?..
— Что еще произошло на борту этой копилки несчастий? Ну, говори, говори.
— Рыбья Морда, капитан…
— Что ты тянешь? Боцман, доложить обстановку!
— Сэр, он надрался, как свинья, и… Ну, это… Испанец этот… удрал!
— Та-ак. Удрал, значит? Отлично! А ты куда смотрел? Тоже мне боцман!
— Но… Ну… А… Гм-м… Сэр!
— Что «сэр»? Значит так. Рыбью Морду, то есть матроса Сэма Флетрита, как только проспится — ко мне. Ты лишаешься увольнения на берег на неделю. Будешь драить медяшку на смех всей команде. Справедливо?
— Есть, сэр!
— А теперь — кругом и «у люлю»!
— Есть, сэр!