Леди удачи

Белоцерковская Марина

Ксав подошел к сейфу, долго рылся там и наконец выудил бутыль с прозрачной жидкостью.

— Артур, плюнь на предрассудки! Ты посмотри, какой спиртик! Чистый, как слеза. Давай выпьем, а?

— Давай, — неожиданно согласился Суорд.

Ксав, рассчитывавший на долгую идеологическую осаду, икнул от изумления. Все его блестящие аргументы полетели к черту. Но своей профессионально чуткой душой медика он понял, что тяжелые переживания могут и не до того довести. Поэтому две полные кружки были налиты без лишних слов. Артур выпил

свою единым духом и потребовал еще. Куто делал квадратные глаза, но регулярно подливал. Через десять минут Суорд был вполне готов к правильному восприятию реальности. Когда Ксав почувствовал, что друг доведен до нужной кондиции, он взял его за руку и вывел на палубу.

Питер слегка остолбенел, увидев Артура. Подтянутый и предельно аккуратный капитан «Тайны» славился на Тортуге умением никогда не напиваться вдребезги. А тут… Из каюты, пошатываясь, выполз встрепанный субъект, который, заметив Блада, погрозил ему пальцем, подпер собой мачту и тихо захихикал. Блад нахмурился и повернулся за объяснениями к Ксаву.

— Видишь ли, Питер, — лукаво усмехнулся Куто, — на Тортуге тебя уже похоронили, а мой капитан — человек впечатлительный. Должен же я был подготовить его к такому потрясению. Это долг медика, в конце концов!

— Ну, у тебя и методы! — возмутился Блад. — Мог бы объяснить, а не спаивать!

— Понимаешь ли, Питер, — снова усмехнулся Ксав, — есть у меня один знакомый алхимик. Бился он над эликсиром вечной молодости и нечаянно открыл один интересный составчик: по вкусу и запаху — чистый спирт, а на деле — дистиллированная вода. Вот этим дистиллятом я моего друга и угостил, а все остальное — плод его богатой и хорошо тренированной фантазии.

Блад хлопнул Куто по плечу и расхохотался. Постепенно смысл сказанного стал доходить и до Артура. Блаженная улыбка медленно сползла с его лица, он разъяренно повернулся к Ксаву, но увидел хохочущего Блада и, махнув рукой, рассмеялся сам.

Глава 6

Как наешься ты своей полбы, Собери-ка с чертей оброк мне полный. А. С. Пушкин, «Сказка о попе и о работнике его Балде»

Ксав заявился в шесть утра после капитального загула, слегка навеселе. Едва не своротив по пути стол, хихикнул, и когда затих грохот, сказал:

— Добренький всем вечерочек! Просю пардону, ежели кого разбудил.

Артур, столь бесцеремонно вырванный из сна, вызверился:

— Шоб ты сдох, быдло заскорузлое! Я уж думал: крюйт-камера рванула!

Ксав, уронив стул, добрался до Суорда и успокаивающе потрепал его по плечу.

— Не-е! Если б крюйт-камера, я б сейчас уже с крылышками был.

— Сказать тебе, с чем бы ты был?! — Артур окончательно проснулся. — И где?!

— А я уже оттуда! — безмятежно изрек Ксав, занятый стягиванием

ботфорта. Сапог сопротивлялся. Ксав высунул от усердия язык, но это мало помогло.

— А что, в кабаках теперь рогатых и хвостатых тоже обслуживают? — с убийственной вежливостью осведомился Артур. — Да еще по двое суток кряду!

— Ты деспот и тиран! — с достоинством произнес Ксавье, балансируя в одном сапоге. — Я новую идею обмывал!

— Господи! В прошлый раз, когда ты изобрел ядро с дистанционным управлением, мы месяц «Тайну» чинили. Что ты придумал на сей раз, убоище? Атомную бомбу на керосине? Торпеду с задним ходом?

— Галилея тоже не признавали современники, — сообщил Куто в пространство.

— А Джордано Бруно даже сожгли, — ехидно подхватил Артур.

— Господь с тобой! Только без излишеств! — истово перекрестился сапогом Ксав. — Сначала покорми, а потом и в печь сажай.

— Святые угодники! Чем же ты в кабаке занимался, прорва ненасытная? Где в тебе столько помещается? В каком, скажи, месте?!

— В аппендиксе. Слушай ты, мастер лечебного голодания, если меня сейчас же не накормят, я сожру кока, закушу стюардом — и черт с ним, с аппендиксом, пусть вырезают!

После завтрака, когда Ксав сидел в истоме, обмахиваясь салфеткой, вошел посыльный и обратился к Артуру:

— Сэр! Вас срочно вызывает капитан Блад. Он ждет у месье д'Ожерона.

Суорд вздохнул:

— «В такую рань… В такую даль… Такой облом!». Но надо. Ксав, остаешься старшим. Вопросы есть?

Ксавье открыл один глаз и тупо глянул на Артура:

— Ес-сть, — голос его звучал томно и расслабленно. — Каким там старшим?! Мне бы сейчас не старшим, а в ванну и в нирвану. Совесть имей, кэп! Я всю ночь… это… глаз не сомкнул… Бдил…

— Жучка беспородная! — рассвирепел Суорд. — Бдение у него! Кабацкая всенощная! Чтоб к моему возвращению был как стеклышко!..

— То ес-сть ос-стекленевши!.. — Ксав растянул рот в блаженной ухмылке.

— Не хочешь как стеклышко, будешь как огурчик — зелененький и в пупырышках! — рявкнул Артур. — Короче, если вернусь и увижу на «Тайне» бардак — повешу!

— Бесполезно. Если за шею — все мое при мне останется, а если за ноги — протрезвею…

— Иди в пень! — устало махнул рукой Суорд. — С тобой и с трезвым-то спорить, что зеркалу морду бить, а уж с пьяным…

* * *

Артур уже взялся было за бронзовое кольцо на двери губернаторского дома, как за спиной его раздался нежный голосок:

— Месье Со-орд!

Артур шарахнулся, словно услышал тигриный рык. Но тигров не было. У клумбы цветущих азалий стояла мадемуазель д'Ожерон-младшая и кокетливо обмахивалась пышным веером.

— Сударыня! — Суорд отвесил почтительный поклон. — Я, право, не ожидал увидеть вас здесь так рано.

— Ах, капитан! — Люсьен томно воздела горе глазки. — Я птичка ранняя. А особенно в такое чудное утро!