Леди Удача
Шрифт:
Рука его сильнее сжала ее локоть, и Чарити ощутила прилив гнева. Ей было противно нахальство барона, прикосновение его влажных ладоней, похотливые взгляды, которые он бросал на нее, но бесконечные злоключения барона начинали доставлять ей удовольствие. Это был грозный признак: ужасная и пугающая перемена происходила с ней… ее способность сочувствовать слабела, сердце черствело.
Она шла, погруженная в эти мрачные мысли, и вдруг почувствовала, что ее тянут с тропинки. Не успела она оглянуться, как оказалась прижатой к стволу дерева долговязым
— Право, барон. Пристало ли джентльмену так вести себя! — Она уперлась руками в его грудь, но он схватил ее за запястья и прижал ее руки к стволу дерева. — Нет, так не годится! Это неслыхан… — Жесткие губы приблизились к ней. Она резко отдернула голову. — Отпустите меня!
Барон засмеялся. Ее сопротивление только возбуждало его. Он прижался к ней всем телом, колено его нахально уперлось в ее юбки.
— До чего ж ты восхитительна, моя ведьмочка! Строишь из себя недотрогу. Что ж, мне такие игры нравятся.
Тут губы его снова приблизились к ней, и на сей раз он не промазал и впился в ее рот, не обращая внимания на ее возмущенные вопли. Язык его попытался протиснуться меж ее губ. Она содрогнулась от отвращения.
— Откройся мне, красотка, — прохрипел барон, и колено его втиснулось между ее колен, а костлявые бедра прижали ее к стволу еще крепче. — Откройся, тогда и мне, и тебе будет еще приятнее. Я знаю, что ты успела слегка поиграть в эти игры с его сиятельством, так что не надо притворяться, что прикосновение мужских рук повергает тебя в шок.
Эта омерзительная пародия на поцелуи Рейна ранила Чарити в самое сердце. Темная волна отчаяния накрыла ее. Поцелуи Рейна, его готовность дарить наслаждение, его эротичные прикосновения — все ожило в ее памяти. Контраст с отвратительными поцелуями и грубыми ласками барона был столь велик, что она застонала-. Рейн называл ее «мой ангел». Для барона она была «ведьмочкой».
Она едва ощущала противные пальцы, шарившие по ее корсажу, подбиравшиеся к ее телу. Но когда губы его приблизились к ее губам, у нее вырвался крик ужаса. Барон засмеялся, будучи уверен, что обнаружил, как управлять ее пылкостью.
— Ах ты, ведьмочка! Как же ты у меня извиваешься и скулишь от желания! Я так и знал, что за всем этим девичьим благонравием скрывается такой фейерверк! Это ничего, что у тебя нет денег; я возьму за тобой Стэндвелл в качестве приданого. Стэндвелл у меня быстро превратится в очень богатое имение, а тебя я разодену как куколку. — Невзирая на сопротивление, он ухитрился поцеловать ее еще раз. И, уверенный в том, что она согласится, спросил: — Ведь ты выйдешь за меня, а, красотка?
Чарити смотрела снизу вверх в его ястребиное, жадное лицо и чувствовала, как из глубин отчаяния в ней поднимается волна гнева и отвращения. Никогда в жизни она не испытывала желания причинить боль какому-либо существу. Но отвращение к этому мужчине оказалось настолько сильно и неумолимо, что она, глядя ему прямо
— Да, выйду. — Лицо барона исказилось гнусной ухмылкой. — Но только очень скоро: через неделю, не позже.
Чем меньше времени она будет дрожать перед этой свадьбой, тем лучше. Однако барон от ее условия пришел в восторг; отлично, он женится и введет в дом молодую супругу еще до конца недели, и все кругом будут втайне завидовать тому, что он отхватил себе такую миленькую невесту, а вслух изумляться его романтичности; пренебрежение же долгом и халатное исполнение обязанностей будет списано на счет рассеянности влюбленного. Идеальный план!
И в торжестве барон был гнусен. Он больно ущипнул ее грудь, пообещав с самым развратным видом, что все целиком она получит после свершения обряда. Затем поправил ее корсажи повел, потрясенную и ошарашенную, к дому, чтобы объявить эту новость бабушке.
Леди Маргарет с трудом выслушала предложение барона. Она смотрела на искусанные губы милой внучки, на ее помятое платье и пылающие от стыда щеки и страдала вместе с ней. Чарити упорно избегала смотреть в глаза бабушке. А леди Маргарет не могла поверить, что Чарити желает выйти замуж за этого тщеславного и похотливого индюка.
Когда барон откланялся, леди Маргарет схватила Чарити за руку и заставила сесть на скамью возле окна.
— Что случилось, дитя? Он… обидел тебя?
Чарити, отводя взгляд, отрицательно покачала головой. Вот и еще одна ложь. С каждым разом лгать становилось все легче.
— Ты отказалась выйти за господина виконта, но выходишь за барона. Я не могу этого понять. — Леди Маргарет даже головой затрясла в отчаянии. — Не может быть, чтобы ты хотела за него замуж.
— Я и не хочу. — Чарити подняла голову. В глазах ее застыла мука.
— Но тогда… почему ты идешь за него?
— Потому что барон — самый безнравственный и злой человек из всех, кого я знаю. И он заслуживает такой жены, как я.
И, сделав это ужасное заявление, Чарити выбежала из комнаты. Леди Маргарет чувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом этой новой катастрофы. Она была потрясена до глубины души мрачным заявлением внучки, ее гневом и горечью. Чарити знала теперь, что она заколдована. И собралась замуж за глупого барона именно потому, что надеялась навлечь на его голову множество бед!
Всю последнюю неделю леди Маргарет наблюдала за внучкой, которая училась жить с сознанием того, что навлекает несчастья на всех. Несколько раз она пыталась заговорить с ней об этом, как-то утешить, но Чарити упорно уходила от разговора и всякий раз на лице девушки появлялось такое жалкое выражение, такое отвращения к себе самой, что сердце сжималось.
Только сейчас леди Маргарет поняла, какое это ужасное несчастье — проклятие Чарити. Беды, которые всю жизнь обрушивались на головы тех, кто был рядом с ее внучкой и любил ее, бледнели в сравнении с муками, терзавшими теперь нежное сердце девушки.