Леди Удача
Шрифт:
Он продолжал дружелюбно болтать о людях, с которыми ей предстояло познакомиться, и о том, чего от них можно ожидать, но Кассандра больше не слышала ни слова. Все ее опасения и страхи сместились. Она больше не боялась свадебного приема, но содрогалась при одной мысли о том, что ее ждет по возвращении.
Они стояли бок о бок в дверях огромного, залитого светом множества свечей бального зала, держась за руки, словно между ними царили совет да любовь, и одного за другим приветствовали гостей. Очень скоро лица стали расплываться перед глазами
«Куда уж выше, – устало подумала Кассандра, механически улыбаясь и протягивая руку новому гостю, глазевшему на нее с откровенным любопытством. – Еще немного, и до него можно будет достать подбородком». Будь она в другом настроении, поздравления, которыми награждал ее кое-кто из гостей, могли бы ее позабавить. Каждый был наслышан о ее удивительной истории и об обстоятельствах ее так. называемого брака, поэтому все чувствовали себя немного неловко, а некоторые от смущения лепетали смешные нелепости. Однако в основном все были с ней любезны и оказывали такое уважение, которое ей даже присниться не могло.
Кассандра понимала, что обязана всем этим почтительным вниманием высокому положению Риордана в свете. Да, деньги и власть, кажется, могут придать респектабельность кому угодно, даже такой, как она. Но стоя в дверях об руку с Риорданом, улыбаясь и произнося в ответ на поздравления вежливые слова благодарности, она невольно спрашивала себя, что было бы, если бы она на минутку попросила всеобщего внимания и объявила бы правду во всеуслышание. Вероятнее всего, даже его немалое влияние и вес в обществе не смогли бы спасти их обоих от позора.
Так почему же она этого не сделала? Нет, не потому, что ей не хватало смелости. Осуждения со стороны всех этих людей Кассандра не боялась. С болезненным содроганием она поняла, что не может опозорить его, потому что все еще любит. Глубоко, страстно, каждой клеточкой своего тела и всей душой. Ее охватило чувство отвращения к себе. Единственным слабым утешением ей служила мысль о том, что она до сих пор так и не бросила правду в лицо ему самому.
– Филипп, дорогой!
Ритуальным жестом Риордан коснулся своей щекой щеки невысокой, хрупкого сложения дамы средних лет или, пожалуй, даже постарше. Еще раньше, чем он успел ее представить, Кассандра догадалась, что это его мать, потому что у дамы были такие же, как у него, большие темно-синие глаза. Она щебетала, как птичка, манеры у нее были девически кокетливые, никак не вязавшиеся с возрастом, который она изо всех сил старалась скрыть под густым слоем пудры и румян.
Перед глазами у Кассандры само собой возникло непрошеное видение: семилетний мальчик в садовом домике застает эту женщину с любовником. Как могло повлиять подобное открытие на маленького мальчика? – невольно спросила она себя. Воображение отказывалось ей служить. Вероятно, он мог решить, что все женщины – грязные и доступные, а так называемая «любовь» – весьма недорогое развлечение.
Он представил свою мать как леди Миллисент.
– Но вы должны называть меня Милли, – зачирикала она, – все меня так зовут. Я категорически запрещаю называть себя маменькой.
– Мне бы и в голову не пришло, – заверила ее Кассандра.
– О, Родди, как это глупо с моей стороны, я и забыла о тебе.
С этими словами леди Миллисент взяла под руку стоявшего рядом с ней господина.
– Кассандра, это Родерик МакФи. Родди, познакомься с моей очаровательной новой дочкой. Ах да, я уверена, что с моим сыном Филиппом ты тоже незнаком.
Кавалер леди Миллисент оказался щегольски одетым красавцем года на два моложе Риордана. Мужчины пожали друг другу руки без особого тепла.
– Как поживает отец? – вежливо осведомился Риордан.
Слегка раздувшиеся ноздри леди Миллисент стали единственным намеком на то, что она находит вопрос бестактным.
– Боюсь, он чувствует себя не слишком хорошо, но об этом мы поговорим позже. Итак, это правда? Младший из моих детей действительно женат?
– Как видите.
Он поднес к губам холодную руку Кассандры и нежно поцеловал костяшки пальцев.
– Я очень за тебя рада, разумеется, но должна сознаться, что твой выбор меня чуточку удивил. Мне казалось, ты и эта прелестная леди Харвеллин когда-нибудь… Но ведь в сердечных делах никогда не знаешь наверняка, не так ли? И кто может с уверенностью утверждать, что скоропалительный брак имеет меньше шансов стать счастливым, чем хорошо обдуманный?
Никто не ответил.
– Во всяком случае, желаю вам обоим долгих лет жизни и безоблачного счастья.
Заметив в зале кого-то из знакомых, ее светлость утратила интерес к разговору.
– О Господи, на этих многолюдных сборищах совершенно нет времени поговорить толком, верно? Но ничего, все мы завтра встречаемся у Джорджа, тогда и наговоримся всласть. Будут только члены семьи, разве это не замечательно? Увидимся!
И она отчалила, таща на буксире своего кавалера. Риордан с кривой усмешкой посмотрел ей вслед.
– Что я в ней больше всего люблю, так это материнское тепло, – заметил он, цинично подмигнув Кассандре. – Разве ты теперь не чувствуешь себя принятой в лоно семьи, дорогая? Можешь не сомневаться, все остальные окажут тебе столь же теплый и радушный прием.
Кассандра ничего не ответила. В глубине души она пыталась понять, как он может вот так, не моргнув глазом, лгать в лицо собственной матери? Пусть даже он ее ненавидит, пусть у него есть на то причины, но как у него язык повернулся произнести столь чудовищную ложь?
– Ну же, милая, надо же когда-то и со мной поговорить! Что люди подумают?
Риордан легко провел пальцами по ее щеке и заставил ее повернуть голову к себе. Выражение безнадежного отчаяния, омрачавшее взгляд ее серых глаз, вынудило его скрипнуть зубами. Он с трудом подавил в себе желание накричать на нее, но на дальнейшие разговоры времени уже не осталось: прибыли новые гости, которых им вместе надо было приветствовать.