Леди Удача
Шрифт:
Дата их второго венчания все еще не была определена. Преподобный Уэст никак не желал согласиться с Риорда-ном и стоял на том, что, поскольку доказательств их первого бракосочетания не существует, надо начинать все сначала: сделать оглашение и провести традиционную церемонию венчания. Потеряв терпение, Риордан обратился через его голову прямо к лондонскому епископу, и переговоры уже шли полным ходом.
Не могло быть и речи о проведении традиционной церемонии: это было равносильно признанию первого брака незаконным. О себе и о том, как скандал может отразиться на его карьере,
…Настало утро пятого ноября. Все еще в ночной рубашке Кассандра сидела в изножьи постели, обнимая кроватный столбик, и следила за одеванием своего мужа. Он надел белую рубашку и шейный платок, черные панталоны и черный жилет; его черный камзол висел на спинке стула. Камердинера он отослал, чтобы побыть с ней наедине несколько минут до ухода из дома. Она смотрела, как он зачесывает назад блестящие, черные с серебром волосы… При этом ему пришлось согнуть колени и слегка присесть, чтобы увидеть макушку в зеркале-псише. Он был не из тех, кто часами любуется на свое отражение: бросил один критический взгляд в зеркало, смахнул с плеча воображаемую ворсинку и отошел. Туалет был завершен.
– Ты замечательно выглядишь! – восторженно и искренне, как всегда, воскликнула Кассандра. – До чего же мне повезло в замужестве!
Сама она выглядела растрепанной со сна, невыразимо прекрасной и такой юной, что больно было смотреть. Риордан в три шага пересек спальню и обнял ее. Они немного постояли, обнявшись: она прислушивалась к ровному и мощному стуку его сердца, он вдыхал запах ее волос.
Кассандра высвободилась первая. Она знала, что это безнадежно, но все-таки собралась с силами и заговорила:
– Филипп.
– Что, любовь моя?
– Прошу тебя, пожалуйста, не ходи туда. Мне невыносимо думать, что ты в опасности.
Как она и ожидала, он принялся заверять ее, что никакой опасности нет.
– Я ничем не рискую, глупышка. Как только галерея заполнится, всех задержат и обыщут. Король сегодня и близко не подойдет к палате лордов. Никакой стрельбы не будет, милая, все закончится бескровным задержанием злоумышленников.
– Я знаю, но…
– Уэйд будет арестован по горячим следам, а его сообщников заставят дать показания против него.
Кассандра поежилась, вспомнив об отце. Она знала, что слово «заставят» скорее всего означает «будут пытать». Риордан снова обнял ее, прекрасно понимая, о чем она думает. Но ни один из них не упомянул имени Патрика Мерлина. Наконец она подняла голову и вновь взглянула на него с тревогой.
– А что, если Уэйд изменит свой план? Куинн был прав, Филипп, мне следовало еще раз встретиться с Уэйдом.
– Нет, – твердо заявил Риордан. – Ты больше никогда его не увидишь. Эта страница нашей жизни перевернута, Касс. С сегодняшнего дня мы все начнем сначала.
Их взгляды встретились: темно-синий с задумчивым серым.
– Как я люблю тебя, – прошептала
– Ни о чем не тревожься. Я люблю тебя. Через несколько часов я вернусь.
Он ушел.
Все утро Кассандра провела в библиотеке, пытаясь скоротать время за чтением. Шел дождь. С трудом одолев несколько страниц, она поднималась и подходила к окну. Когда это занятие ей окончательно опостылело, она начала бродить из комнаты в комнату, выискивая все новые и новые окна, откуда можно было выглянуть на улицу, хотя отовсюду открывалось одно и то же безотрадное зрелище: холодные свинцовые капли, тяжко шлепающие по лужам.
Его все не было. «Несколько часов» растянулись до шести. Отбросив всякие попытки сосредоточиться на чтении, Кассандра целиком отдалась снедавшему душу беспокойству. В четыре часа она поднялась в спальню и легла поперек кровати, понимая, что глупо доводить себя до такого состояния: с ним ничего не случилось, ничто ему не угрожает. Но логика и любовь идут разными дорожками, их пути почти никогда не пересекаются. Свернувшись тугим клубочком, она пролежала в тоске еще с полчаса и наконец забылась беспокойным сном.
Ее разбудил легкий, как снежинка, поцелуй в щеку. Ни о чем не спрашивая, Кассандра вскинула руки, обхватила Риордана за шею и так замерла. Этот горячечный жест красноречивее, чем любые слова, сказал ему о том, что она пережила в этот день. Риордан вытянулся на постели рядом с ней и стал тихонько целовать, пока она не успокоилась немного и не разжала руки. Сумрачный, водянистый осенний свет заливал комнату. Порыв ветра швырнул в оконное стекло пригоршню дождевых капель. Обняв мужа, Кассандра поцеловала его в губы с ненасытной жадностью и вновь сказала ему, как сильно она его любит. Только после этого она спросила:
– Что случилось?
– Ничего. Ровным счетом ничего.
Она села. Риордан заложил руки за голову и посмотрел на нее снизу вверх. Кассандра впервые заметила, как мрачен его взгляд, как сурово сжаты губы.
– Расскажи мне, – тихо попросила она. Он устало вздохнул.
– Все прошло гладко. Члены обеих палат собрались в зале заседаний палаты лордов, ожидая появления короля. Галерея для публики была переполнена: яблоку негде упасть. Охрана предупреждала каждого о необходимости сдать любое имеющееся при себе оружие у входа на галерею. «Улов» составил несколько шпаг. Большинство зрителей заявили, что никакого оружия у них при себе нет.
– А потом?
– В тот момент, когда должен был появиться король, галерея была окружена, всем приказали выйти в вестибюль. Началась толчея, но скрыться не удалось никому. Каждый подвергся обыску. Это заняло большую часть дня.
– И что же?
– Никакого оружия у них не нашли. Ни пистолета, ни перочинного ножа, ни шляпной булавки. Ничего.
– О, нет!
Кассандра откинулась на пятки. До нее начал доходить скрытый смысл случившегося.
– Это ужасно! Это означает…
– Мы вернулись к исходной точке.