Леди Удача
Шрифт:
– Давай рассказывай.
Она рассказала. Убийство короля намечено на пятое ноября. В него будут стрелять с галереи для публики во время тронной речи, обращенной к депутатам обеих палат парламента. Ей неизвестно, сколько будет убийц и кто они такие, но сам Уэйд не собирается принимать в этом участия.
– Видел бы ты его лицо! Филипп, я думаю, он сумасшедший. Он сказал, что после этого в стране начнется анархия, по улицам потекут реки крови. Правительство рухнет, и я наконец смогу отомстить тебе и всем таким,
Кассандра запнулась и слегка покраснела.
– Я… Я ему раньше говорила, что ты… несносный гордец.
Риордан весело усмехнулся и подмигнул ей.
– Прямо так и сказала, любовь моя?
– Да. Я хотела таким образом завоевать его доверие. Думала, он охотнее будет делиться со мной своими секретами. Я ему передала якобы твои слова о том, что мой отец заслужил петли.
– Бедная Касс! Но, надо признать, это отличное вранье, – тихо проговорил Риордан, коснувшись пальцами ее щеки, после чего перешел на деловито-озабоченный тон:
– Надо будет немедленно дать знать Оливеру. Но сначала расскажи мне по порядку все, что он говорил, не упуская ни слова. И все, что ты ему говорила. Постарайся ничего не забыть.
Кассандра добросовестно и во всех подробностях пересказала ему содержание разговора. Выслушав ее рассказ, Риордан сел за стол, чтобы написать письмо Куинну, а она пошла наверх и приказала приготовить себе горячую ванну, хотя была всего лишь середина дня. После встреч с Уэйдом она всегда чувствовала себя грязной.
Сидя перед зеркалом у себя в гардеробной и причесывая волосы (Клару она отпустила на всю вторую половину дня), Кассандра услышала нетерпеливый стук в дверь. Не дожидаясь ответа, Риордан распахнул дверь и вошел. На лице у него расплылась торжествующая ухмылка, глаза искрились весельем. Он напоминал кота, только что проглотившего канарейку.
– В чем дело? – спросила Кассандра, невольно улыбаясь ему в ответ. – Что случилось?
– Он здесь.
– Кто?
Но она тут же поняла, о ком речь:
– Уокер!
– Уокер. Я велел ему перекусить с дороги и сказал, что мы увидимся в библиотеке.
Риордан положил руки ей на плечи и подмигнул ее отражению в зеркале.
– Поторопись, Касс. Разве ты еще не готова?
– Перестань на меня пялиться!
Сердце учащенно забилось у нее в груди, она почувствовала, что неудержимо краснеет.
– Нет, я еще не совсем готова.
Пальцы у нее так дрожали, что понадобилось вдвое больше времени, чем обычно, чтобы сделать привычную для нее в эти дни прическу и уложить волосы свободным узлом на затылке. Наконец она поднялась и повернулась к нему.
– Вот теперь я готова.
На ее лице появилась загадочная улыбка.
– Я давно уже готова, – хриплым шепотом пробормотала Кассандра, обращаясь скорее к себе, чем к нему, и нарочно задела грудью его плечо, проходя мимо, словно давая понять, что в эту игру могут играть
Риордан со звериным рычанием схватил ее за руку и силой вытащил из комнаты. Проходя по коридору и спускаясь по лестнице, они не обменялись ни словом, ни даже взглядом, но никогда в жизни не ощущали так остро присутствия друг друга. И думали они об одном и том же.
Уокер уже ждал их в библиотеке. Кассандра подошла к нему и протянула руку, отметив про себя, какой у него измученный вид.
– Вы проделали долгий путь, – сказала она тихо. – Спасибо вам, Джон.
Секретарь наклонил голову и пробормотал в ответ нечто невнятное, не глядя ей в глаза. На него это было не похоже: обычно он так не смущался в ее присутствии. Сердце у нее замерло, по коже пробежал ледяной холодок скверного предчувствия.
– Вас покормили? – спросил между тем Риордан, добродушно хлопнув Уокера по плечу и совершенно не замечая воцарившегося в комнате настроения. – Давайте я налью вам чего-нибудь выпить. Кларета? Бренди?
Переминаясь с ноги на ногу, Уокер беспокойно провел рукой по растрепанным светлым волосам.
– Нет, спасибо, мне ничего не нужно, я… ничего не хочу.
Кассандра нащупала стул и села, вцепившись в колени побелевшими от напряжения пальцами.
– Ну, выкладывайте новости!
Риордан нетерпеливо потер руки, с радостью предвкушая эти новости, и подошел к стулу, на котором сидела Кассандра. Она бросила на него какой-то странный взгляд, словно видела впервые, и не ответила на его улыбку. Он ободряюще сжал ее плечо, потом сунул руки в карманы и устремил взгляд на Уокера, ожидая хороших новостей.
– Прошу меня простить, сэр, мне очень жаль, – еле слышно выдавил из себя секретарь.
– Простить? За что?
– Боюсь, что у них нет записи о вашем браке.
– То есть как это нет? Быть того не может!
Глаза Кассандры закрылись, она побелела как мел и в горестном оцепенении привалилась к спинке стула. «Я же знала, – бессмысленно повторяла она про себя, – я все это знала».
– Нет, сэр, такой записи у них нет. И в дополнение к этому могу добавить, что двадцать восьмого августа сборщика податей не было на месте. Его вообще не было в селении. Он сам мне сказал, что прекрасно помнит этот день: он ездил в Аннан на похороны своей матери.
– Это наглая ложь! – вскричал Риордан, сделав угрожающий шаг по направлению к нему.
Уокер съежился, но от своих слов не отступил.
– Я просмотрел все записи, сэр, все, что у них было. Брак между Риорданом и Мерлин не зарегистрирован ни двадцать восьмого, ни в какой-либо другой день. На всякий случай я проверил все с июня по сентябрь включительно.
Плечи Уокера скорбно ссутулились.
– Такой записи просто не было, сэр. Ее не было.
Наступило долгое мучительное молчание. Его нарушила Кассандра: