Леди Стойкость
Шрифт:
— Довольно!
— Когда я подумала об этом, то вспомнила, что бабушка упоминала сэра Питера Бетелла. Он подумал, что ослышался.
— Но Питеру Бетеллу только шестнадцать.
— Вот и хорошо. Ему нужно мое богатство, а так как я старше, то смогу командовать им. Он будет как домашний зверек, этакий прекрасный молодой жеребенок.
Дерри показалось, что он задыхается от собственной злости. Он подошел к кровати и встал над Теей. Схватив ее руки, он поднял ее и встряхнул.
— Я не позволю! — Он прекратил трясти ее и посмотрел прямо в глаза. — Никто, кроме
Теа спросила его спокойно:
— И как ты собираешься помешать этому?
Он увидел опасение в ее глазах. Злость схлынула, он отпустил ее.
— Клянусь Богом, госпожа Хант, ты, наверное, брала уроки хитрости у Сатаны.
Она вздрогнула. Дерри не хотел, чтобы его обманывали дальше. Он стоял, уставясь на нее, и она повернулась и тяжело опустилась на кровать.
— Дверь не заперта. Это тоже был обман.
Он поколебался, потом толкнул дверь. Она легко поддалась. Оглянувшись, он обнаружил, что Теа смотрит на него глазами, полными мольбы. Все, что ему надо было сделать, — шагнуть ей навстречу.
— Доброго вечера тебе, госпожа Хант.
Выйдя из комнаты, Дерри зашагал вниз по ступеням, не обращая внимания на темноту. Он вылетел из башни и остановился. Темнота бледнела, предвещая наступление нового дня. Он сделал несколько шагов, потом остановился снова. Он услышал плач, еле различимый, но такой несчастный. Он двинулся снова, но его шаги замедлились. Теа солгала, заставила его пуститься на дикую охоту, заманила его, расставила силки, чтобы поймать его. Теа, которая боялась танцевать, которая страшно пострадала, доверившись мужчине.
— Иисус Мария.
Дерри обернулся и посмотрел на башню. Не размышляя долго, он пошел к ней, убыстряя ход. Когда он был уже у входа, то услышал хруст.
Что-то стукнулось о башенную стену на уровне его плеча и упало на землю. Он припал к земле, так как в него полетели камни. Он слышал, как что-то прожужжало. Потом в землю около его лица уткнулась стрела.
Он быстро перекатился, пока не достиг входа в башню, и нырнул через порог. Другая стрела пригвоздила его рукав к деревянной обшивке. Он сел и рванул рукав.
— Ты убил моего сына.
Он замер. Во дворе стояла вдовствующая графиня Линфорд с луком и стрелой в руках. Стрела была нацелена в его сердце, и он не мог шевельнуться.
24
Нельзя назвать мудрыми тех, кто борется с Любовью; ибо Любовь правит богами, как пожелает, и мною тоже.
Теа заливалась слезами. Она проиграла; Дерри не смог побороть дьявола в своей душе. Она чувствовала себя так, будто ее сердце заковали в горячее железо. Жгучая боль отчаяния и одиночества. Над ней опять посмеялись, но на этот раз не как над партнером по танцам, а как над спутником жизни. Не в силах вместить в себе свое горе, она зарылась лицом в складках плаща.
И тогда она услышала хруст. Открыв глаза, она подошла к окну и выглянула наружу. Дерри катился по земле по направлению к башне. Потом Теа едва различила еще какую-то фигуру, держащую
Тихо вскрикнув, Теа нырнула обратно в комнату. Пошарив по полу, она взяла арбалет Моргана и наклонила его так, чтобы можно было стрелять из окна. Она установила локти на каменный подоконник. Не было времени проверять, хорошо ли стрела лежит в желобе. Установив руку настолько крепко, насколько это было возможно, она положила палец на крючок.
Незнакомец подошел ближе.
— Ты убил моего сына.
Теа была так занята прицеливанием, что едва расслышала то, что было сказано. Она видела сейчас лучше, так что могла различить очертания плаща, юбки. О Боже, у нее перехватило дыхание, она прицеливалась в грудь женщины! Графиня подняла лук, и Теа выстрелила. Раздался щелчок. Арбалет дрогнул. Опустив его, она выглянула во двор.
Графиня лежала на спине. Короткая стрела арбалета торчала из ее груди, рядом валялся лук. Теа облегченно вздохнула, когда к телу направился Дерри. Он поднял голову.
— Я возвращался, понимаешь?
Похолодевшими губами Теа прошептала:
— Я не могла позволить ей убить тебя.
— Я люблю тебя, Теа, bella.
— Она мертва.
Она не могла оторвать глаз от тела. Никогда прежде ей не доводилось убивать. Но ведь эта женщина могла убить Дерри. Страшная ярость сотрясла ее дрожащее тело. Рука сжала рукоятку арбалета.
— Я бы сделала это снова, если бы она продолжала угрожать тебе.
Дерри набросил плащ на графиню, и Теа смогла оторваться от этого ужасного зрелища. Дерри смотрел на нее, уперев руки в бока.
— Ты опасный противник, Доротеа Филадельфия Хант.
Теа взглянула на арбалет.
— Я никогда не целилась в человека раньше, только в мишень. Она была там, ты знаешь, когда меня похитили и бросили в подземелье. Я думаю, это она подбросила брошь с изображением дракона, чтобы я подумала, что Уайверн — это Грейсчерч. Должно быть, она предполагала, что я буду освобождена.
— М-м-м, Теа, логично, но мне кажется, тебе следует отойти от окна. Наступает рассвет, и хотя я люб-лю твое тело, но не хочу, чтобы оно было выставлено на обозрение таким величественным образом.
Теа опустила глаза — о Боже, плащ откинулся назад, за плечи, вся верхняя часть ее тела была обнажена. Внезапно она почувствовала себя униженной. Она уронила арбалет, он упал за окно, около башенной стены, и воткнулся в землю. По-черепашьи Теа отползла от окна и нырнула за своим платьем, которое она положила на стул рядом с кроватью. Она кое-как натянула его, затем накинула плащ.
Сунув ноги в туфли, девушка выбежала из башни так поспешно, что не заметила, что Дерри стоит спиной к ней с обнаженной шпагой. Она замедлила шаг, потом остановилась, когда увидела всадника, который направлялся к ним, минуя разрушенные колонны старых ворот. Она взглянула назад и нашла арбалет, вспомнив, что у Моргана есть запасные стрелы. Но Моргану было еще рано возвращаться.