Леди Стерва
Шрифт:
– Не переживайте. Алиса девочка сильная, я думаю, что все обойдется. Кстати, во время наркоза она все время что-то шептала, но мне некогда было прислушиваться. Сейчас Юлия Владимировна выйдет - анестезиолог - у нее спросите, - в этот момент распахнулась дверь и вышла девушка лет девятнадцати, очень красивая и сильно уставшая.
– А вот и она. Юленька, что там Алиса шептала?
Девушка улыбнулась вполне искренне и сказала:
– Я уверенна, что она будет в порядке. С таким настроем всегда выживают, - перевела озорной взгляд на меня и спросила: -
– Д-да, - поразился я.
– а что?
– Она все время повторяла, что скорее мир перевернется, чем она умрет и не отомстит Бесу!
– Юля рассмеялась в голос и ушла.
Березин посмотрел на меня вопросительно, но я только рукой махнул и рухнул в кресло, прикрыв глаза и позволив себе отключиться. Но насладиться забвением мне не позволили. Уже почти родная медсестра растолкала меня и сказала, что нам с Русланом выделили палату, потому что мальчик и слышать не хочет о том, чтобы поехать домой.
В палате, накормив Руса и уложив его спать, я позвонил Дашке, кратко обрисовал ситуацию и попросил привезти все необходимое. Девчонка примчалась буквально через час вместе с Артуром. Мне с трудом удалось ее убедить, что в их присутствии здесь нет необходимости и я вполне способен присмотреть за Русланом. Еще через три часа они уехали, взяв с меня слово звонить, если появятся новости.
Четыре дня ничего не происходило. Элис фактически впала в кому и ни в какую не желала приходить в сознание. Легкие ее без приборов вообще работать отказывались, а сердце, с трудом качая кровь, отчаянно халтурило и билось чуть ли не через раз. Но мозговая активность говорила о том, что девушка просто спит или без сознания, а не в коме и это радовало. Внешние повреждения и внутренние швы заживали довольно быстро и Березин гарантировал, что даже шрамов не останется.
Руслан не вылезал из палаты с боксом и целыми днями любовался сестрой. Тисла на удивление быстро набирала вес и чувствовала себя отлично. Через неделю ее собирались вынуть из бокса. Хотелось бы, чтобы к этому моменту ее мама уже пришла в себя и была в состоянии подержать девочку на руках...
Утром пятого дня Элис отключили от приборов жизнеобеспечения. Легкие, хоть и слабо, но работали самостоятельно. Сердце тоже стало халтурить реже. Березин сказал, что такими темпами в ближайшие двое суток она просто обязана либо очнуться, либо впасть в кому, но предложил надеяться на лучшее. Я попросился ее увидеть...точнее потребовал. Громко. На матах. В ее адрес. Естественно, он отказал. Сказал, что пока я не успокоюсь, он меня близко к Леди не подпустит. Я выдохнул, стараясь сдержать желание немедленно убить придурка, и пошел к дочери. К ней меня не могли не пустить.
Сын Элис уже был там. Стоял на стуле и гладил стенку бокса, глядя на спящую сестру.
– Как вы?
– спросил я, подходя к Русу и глядя на дочь поверх его головы.
– Отлично, - улыбнулся он.
– Майкл?
– тихо позвал он через минуту.
– Что?
– Если Слава моя сестра, а ты ее папа, значит, я твой сын?
– меня
– Нет. У вас мама общая, поэтому вы брат и сестра. А папы разные. Твой папа гораздо лучше меня.
– Откуда ты знаешь?
– прищурился мальчик.
– Я его знал. Твой папа был самым лучшим.
– Но он умер, а ты жив. Разве это не значит, что ты лучше?
– не унимался Руслан.
– С чего ты взял? Живые не всегда лучше мертвых.
– Но ты ведь не бросишь нас со Славой?
– Нет, малыш, не брошу, - тут до меня дошло куда он клонит и я добавил: - но это не значит, что я хороший, а твой папа плохой. Просто так сложилось. Если бы он мог остаться, я уверен, что он бы так и поступил. Он очень любил тебя и Элис.
– А ты?
– Что я?
– мне с трудом удалось собрать мозги в кучку и сосредоточиться на вопросах мальчика. Все мысли сейчас были сосредоточены на лисичке.
– Ты нас любишь?
– Очень. И тебя, и Элис, и Тислу.
– Тогда я ничего не понимаю, - нахмурился он.
– Он ведь не специально умер. Твой, - сделал я ударение на этом слове.
– папа попал в аварию. Если бы он знал, что так случиться, ни за что бы не сел за руль и остался бы с вами...
– попытался объяснить я.
– Тогда у меня не было сестры.
– Откуда ты знаешь?
– Тебя бы не было и Слава бы не родилась.
– Уверен?
– Даже если бы у меня была сестра, это уже была бы не Слава, - уверенно кивнул Руслан.
Мы замолчали. Но это была не тишина понимания, а напряженное молчание, когда каждый остался при своем мнении. Мне это очень не понравилось и я поспешил сменить тему.
– Ты позавтракал?
– мальчик покачал головой.
– Почему?
– Не хочу. Непривычно завтракать без Элис...
Я удивился и даже замолчал минут на пять. Но потом все же уточнил:
– Ты хотел сказать без мамы?
– стараясь не давить на него, я выбрал самую мягкую форму вопроса и понизил голос до шепота.
– Да, - Рус кивнул и посмотрел на меня виновато.
– просто уже привык называть ее по имени. Я знаю, что она моя мама, но мне нравится, как звучит ее имя. Мне нельзя так ее называть?
– Можно, - улыбнулся я, чувствуя облегчение.
– но лучше все таки мамой.
– Хорошо. Я постараюсь, - серьезно кивнул он.
– Эл...мама скоро проснется?
– Не знаю, малыш, - вздохнул я и обнял его за плечи.
– Я соскучился. Давай к ней сходим, а потом позавтракаем?
– я кивнул и мы, постояв возле Тислы еще минут десять, отправились к лисичке.
Я распахнул дверь, обозрел пустую палату и пошел к Березину, чтобы узнать куда ее перевели и когда она успела очнуться. Виктор Николаевич был в своем кабинете и на мой вопрос отреагировал по меньшей мере странно. Вскочил и понесся в палату к Элис. Посмотрел на пустую постель и уставился на меня пустыми глазами, без проблеска мыслей. А потом задал самый идиотский вопрос, который я только слышал: