Леди Стерва

Ведьмочка

Только когда дверь распахнулась и в палату влетел Березин, я позволила себе отключится.

Час. Два. Три. Я не выдержал и начал мерить шагами пространство перед дверью в операционную. Когда в палату забежал хирург лисички, то между поручениями и руководством персонала умудрился обложить меня трехэтажным матом. Сначала за то, что уложил Элис на спину, а потом и за то, что я вообще к ней прикасался. Когда узнал, что я ее еще и обнимал за живот, чуть не прибил на месте. Я ни черта не понимал, пока он не распахнул

на малышке халат и не ткнул пальцем в алые бинты на животе. У меня вся кровь от лица отлила. К тому моменту Алиску уже переложили на каталку и все рванули в операционную.

Первый час я просто маялся в коридоре и слушал Руса, который был абсолютно уверен в том, что с его мамой и сестрой все будет в порядке. Я старался ему поверить и у меня почти получилось. Потом подошла медсестра и, отведя меня в сторонку, коротко и четко обрисовала ситуацию, опустив медицинские термины. У меня глаза на лоб полезли, а сердце бухнулось в пятки. Как это лопнула? Что значит может не выжить? Как это от пола ребенка зависит вероятность его спасения? Черт! Она что, опять меня бросить собралась?! Да, к черту детей, Руса более чем достаточно! Мне Элис нужна!

"Парень, кому ты врешь?
– раздался ехидный внутренний голос.
– Ты с первой ночи с ней мечтаешь о детях! Разве не поэтому забрался к своей лисичке в постель примерно семь месяцев назад, не озаботившись мерами предосторожности?".

Черт! Да, да! Я хочу детей. Очень! И не каких-нибудь, а именно общих с Элис! Но она не говорила, что у нее была операция и ей нельзя набирать вес ни при каких условиях, а беременность ее разорвет! Господи, почему она не сделала аборт? Девушка дала ответ. Оказалось, что малышка стала бы бесплодной...черт!

Я бегал перед дверью и мечтал только об одном - чтобы все это поскорей закончилось! Неизвестность меня убивала. Наконец за дверью послышался детский плачь.

– Растислава, - тихо сказал поразительно спокойный Руслан.

– Что?

– Моя сестра, - пожал плечами мальчик.
– сейчас нам ее вынесут.

Но из дверей никто не показался. Ни через пять минут, ни через тридцать пять. Только через час ко мне подошла уже знакомая медсестра и проводила в соседнее помещение. Маленький комочек с ручками и ножками лишь отдаленно напоминал ребенка. Кожа землисто-серая с синеватым отливом, глаза слегка приоткрыты и видно, что на них матовая пленка. Тщедушное тельце мало напоминало тех пухленьких младенцев, что показывают в кино и фотографируют для журналов. Девочка лежала в специальном боксе и я даже прикоснуться к ней не мог.

– Малышка сильно не доношена и ближайшую неделю точно проведет здесь, - пояснила девушка.

– Ее зовут Растислава, - подал голос Руслан.

– Хорошо. Я передам остальным. Но от наличия имени она не перестает быть маленькой девочкой, которой требуется особая забота и внимание.

Мальчик кивнул и попросил взять его на руки, чтобы он мог увидеть сестру. Потом положил раскрытую ладонь на стенку бокса и долго смотрел на мою дочь. Через какое-то время девочка

начала шевелиться и положила крохотную ручку рядом с ладонью брата.

– Самая лучшая, - шепнул Рус и я с ним согласился, молча кивнув.

Нас попросили покинуть палату интенсивной терапии, но Руслан ни в какую не хотел бросать сестру. В итоге ему поставили стульчик, попросили вести себя тихо и не трогать приборы, а меня все же выпроводили. В коридоре я задержал девушку и сказал, что парень не спал всю ночь и, наверняка, хочет кушать. Она кивнула и пошла дальше, но потом обернулась:

– А какая у Вас группа крови?

– Четыре плюс, - на автомате ответил я.

– Отлично, - чему-то обрадовалась она.
– пойдемте. Выкачаем из Вас немного крови.

– Зачем это?
– насторожился я.

– А чтобы у Вас осталось меньше сил бегать по коридорам, - это она меня плохо знает! Раненый я бегаю еще лучше, но разубеждать ее не стану.
– к тому же у Алисы Сергеевны тоже четвертая положительная и она может ей понадобиться.

– А запаса здесь нет? Я не против, но что было бы, если бы меня здесь не оказалось или кровь не совпала?
– поразился я их беспечности.

– Есть, конечно, и даже больше, чем ей нужно, - девушка стала очень серьезной.
– Но она долго носила в себе Вашего ребенка и в данном случае меньше вероятности, что ее организм отторгнет именно Вашу кровь.

– Насколько я знаю, четвертая самая не капризная...

– Да, вот только у Элис была вторая, когда она обращалась к нам в прошлый раз, а во время беременности стала четвертой. Потому и опасаемся, - она помолчала.
– Вы идете?

Конечно, я пошел. В голове не укладывалось как это может быть. Что значит кровь изменилась? Такое вообще бывает? (так, я пишу не бред, сама была в шоке, когда узнала, уменя кровь сменила не только группу, но резус-фактор. Всю жизнь была вторая отрицательная, а во время беременности стала третья положительная. После того какбросила кормить грудью, кровь вернулась. прим.автора)

С меня выкачали миллилитров триста крови, сунули чашку горячего чая с шоколадкой и выпроводили в коридор. Еще час я просидел спокойно, а потом опять начал бегать. И тут за дверью послышались крики. Я так понял, что сердце остановилось, осел на пол возле двери и схватился за голову. Нет, не бросит она меня вот так! Не бросит! С того света выну и задницу надеру, если она от меня уйдет подобным образом!

Через десять минут шум стих, а еще через пол часа дверь распахнулась и вышел Березин.

– Как она?
– спросил я, поднимаясь.

– Плохо, но стабильно. В реанимации оставим, пока в сознание не придет. Сердце не билось почти восемь минут. Будем надеяться, что мозг не поврежден.

– А если поврежден?
– я прекрасно знал, что при остановке сердца кислорода не хватает и клетки мозга начинают умирать.

– Возможна частичная амнезия, легкая деградация, потеря ориентации в пространстве...

– Хватит!
– не выдержал я.