Леди Стерва
Шрифт:
– Сильно больно?
– обеспокоено спросил он, заметив, что я уже не сплю.
– Нормально, - еще шире улыбнулась я.
– жить буду.
– Я...
– начал он, но я перебила:
– Не смей! Мне все нравится и я не желаю больше нежности или полного отсутствия твоего внимания.
– Что?
– изумился он, а потом махнул рукой.
– Я не это хотел сказать.
– А что?
– заинтересовалась я.
– Что куплю тебе мазь и буду немного осторожней.
– Немного?
– он кивнул, а я
– У меня уже есть мазь, - Майкл вздернул правую бровь.
– Эндрю привез, - пояснила я и похлопала по пустому месту рядом с собой.
– Иди сюда, страстный мой!
Бес улыбнулся и скользнул в постель.
– Ненасытная, хитрая лисичка!
– осторожно заключая меня в кольцо рук и устраивая голову у себя на плече, сказал он.
– Лучше по-французски. Ты так ласково мурлычешь на этом языке...
– шепнула я, обнимая его за шею и нежно целуя в уголок губ.
– Voraces, les sournois chanterelle!
– покорно повторил он, не забыв мурлыкнуть в конце.
Стоило только потянуться за очередным поцелуем, как сработал закон подлости и его телефон завибрировал. Беседин тихо застонал и потянулся к мобильнику.
– Oui, - буркнул он в трубку. Пару минут слушал, а потом отрывисто бросил: - Understood, - и повернулся ко мне.
– Что-то случилось?
– спросила я, заметив тревогу в его взгляде.
– Ничего непоправимого, но нам лучше поторопиться. Двадцать минут на сборы, - чмокнул меня в кончик носа и через две секунды исчез.
Так быстро я еще не собиралась никогда в жизни. Ровно через пятнадцать минут я стояла на улице полностью одетая, с аккуратно собранной сумкой и ждала Майкла.
Я принял душ и оделся. Закинув в так и не разобранную сумку пластырь и выпив еще две таблетки обезболивающего, вышел на улицу, чтобы прогреть машину, пока Леди собирается. Она уже стояла возле джипа и спокойно ждала меня. Улыбнувшись, я не удержался и еще раз ее поцеловал, а потом щелкнул сигнализацией и рванул в аэропорт. Элис всю дорогу молчала. Наверное, ждала, что я сам все объясню, но мне не хотелось разговаривать в машине. Лучше отложить новости до самолета. А может, она сама все поняла и теперь обдумывает ситуацию. Позже спрошу, если не забуду.
В аэропорту нас ждал частный самолет. Так быстрее и надежней. Мы поднялись на борт и пристегнулись. Все так же молча. Лисичка на этот раз спокойней отреагировала на железную "птичку". Может привыкла, а может просто задумалась и не замечала ничего вокруг. Она сидела напротив и смотрела на меня своими огромными глазами, которые опять стали насыщено-зеленого цвета. Дождавшись, когда самолет наберет высоту, я отстегнул ремень безопасности, наклонился вперед и поцеловал малышку. Она вздрогнула и будто очнулась, а потом будто нехотя ответила на поцелуй. Я оторвался от ее губ и пересадил к себе на колени. Подумал
– И кто из нас ненасытный? Или это сорок лет воздержания так пагубно на тебе сказались?
– Почему сорок?
– изумился я.
– Ну, тридцать семь, - отмахнулась она.
– не суть важно.
– Милая, а откуда такие цифры взялись?
– все еще не понимал я.
– А когда у тебя последний раз был секс?
– уточнила она.
Я взглянул на часы и ответил:
– Вчера.
– До меня.
– Последний раз я просыпался в обществе особи женского пола около года назад, - честно ответил я.
– Но не могу с уверенностью сказать, что у нас был секс. А что?
– А до этого?
– продолжила она допрос.
– Может сразу перечислить тебе все случаи, когда я просыпался не один?
– буркнул я.
– А их было много?
– хихикнула она.
– Не очень, - сник я, а потом слегка разозлился.
– Только я все равно не понимаю, зачем тебе это нужно и какое отношение имеет к названной цифре.
– Ну...
– она сделала вид, что задумалась.
– я случайно подслушала тот разговор после неудавшегося ужина...
– я скрипнул зубами.
– и решила, что раз ты не помнишь ни единой своей женщины, то всю свою страсть решил излить на меня.
– И все равно не понимаю, откуда взялась цифра, - не унимался я.
– Ладно, - пожала она плечиками.
– давай тогда посчитаем иначе. Если половое созревание у мальчиков начинается лет в четырнадцать...
– она опять задумалась и выдала: - то получится страсть в тебе копилась двадцать три года.
Я понял, что ничего не понял и решил зайти с другой стороны:
– Алиса...
– девушка повернула голову и посмотрела мне в глаза.
– а от какой даты ты ведешь счет?
– вкрадчиво спросил я.
– От твоего рождения, конечно.
– Тогда у тебя явные проблемы с начальной арифметикой, - вздохнул я.
– Это почему?
– нахмурилась она.
– Ну...например, потому, что мне в данный момент тридцать три года. Если, как ты говоришь, мое половое созревание началось в четырнадцать, то страсть копилась во мне всего девятнадцать лет. Откуда еще четыре взялось?
– Что значит тридцать три?
– выпучила она глаза.
– То и значит. Я родился двадцать седьмого июня семьдесят девятого года. Считай.
– Бред, - пробормотала она.
– Это еще почему?
– опять не понял я.
– А потому!
– она взяла свой ноут, пощелкала клавишами и ткнула пальцем в нужное место: - Вот!
Я уставился на ровные строчки. Досье. Мое. Вот только кто-то основательно в нем поковырялся. Начиная с имени матери и заканчивая датой отъезда из России.