Леди Смелость
Шрифт:
Последовало молчание. Усмешка Блейда превратилась в улыбку до ушей, пока он наблюдал, как Кристиан переваривает услышанное.
— Никуда не уезжала из Фале? — Резким движением, от которого зазвенел металл, Кристиан вложил меч в ножны, затем с силой ухватился за угол стола, словно пытался продавить дерево пальцами.
— Черт, черт, черт.
Сдавленные смешки Блейда действовали на него, как уколы кинжалом. Напрягши мускулы, он вдруг приподнял стол, но тут вмешался Себастьян: навалившись на стол всем своим весом, он вернул его в прежнее положение.
Кристиан, казалось,
— Черт, черт, черт.
— Упрямец, — окликнул его граф. — На этот раз я пошлю с тобой моих собственных людей и Блейда. В твоем теперешнем состоянии ты не найдешь собственных сапог, не то что жену.
ГЛАВА 20
Нора держала свой деревянный нож на уровне талии острием вверх, стараясь не забывать при этом, что рукоятку нельзя зажимать в кулаке. Она и Сибилла кружили друг против друга на заднем дворе, а Артур подбадривал их криками. Они кружили и кружили, и каждая старалась заставить противницу стать лицом к солнцу. Внезапно Сибилла сделала выпад, и Нора увидела, как она взмахнула ножом, направляя его вниз. Нора мгновенно наклонилась и рванулась вперед, левой рукой отведя удар, а правой в свою очередь ударив Сибиллу в ребра.
Сибилла фыркнула и закричала:
— Не останавливайся, продолжай двигаться, не давай мне времени оправиться. Отпрыгивай назад, если сразу не прикончила противника. Ты слишком маленькая и проиграешь, если останешься в пределах его досягаемости.
Вытерев пот с лица, Нора отскочила и снова начала кружить около Сибиллы. На Норе было грубое платье служанки, подол юбки она протянула между ног и заткнула за пояс, чтобы удобнее было кружить и прыгать. А свобода движений была ей необходима — во время их тренировок Сибилла не давала ей ни минуты отдыха. В очередной раз увернувшись от ножа Сибиллы, Нора в то же мгновение нанесла ей удар в шею собственным ножом. Сибилла взвизгнула.
Нора уронила нож и подбежала к ней. Сибилла держалась рукой за горло и, отведя руку, Нора увидела, что она в крови.
— О нет. О, прости меня. — Нора прижала к ране свою юбку.
Сибилла застонала, потом усмехнулась.
— Не стоит извиняться, милочка. Ты только что меня убила. Что ж, я заработала свое вознаграждение.
Артур подбежал к ним, смеясь и хлопая в ладоши:
— Моя госпожа победила. Теперь моя очередь.
— Не сейчас, маленький попрошайка. Не видишь, я серьезно ранена. — Сибилла дала мальчику несильный подзатыльник и ткнула под ребра.
— Тогда можно я побегу к развалинам, миледи?
— Только обещай не лезть в воду, — ответила Нора.
Артур убежал, а Нора с Сибиллой пошли в дом.
— Что это за развалины? — спросила Сибилла, потирая ранку на шее.
— Старая башня у реки. Она совсем разрушилась. Артур играет там, изображая из себя рыцаря, осаждающего башню.
— Мужчины, они прирожденные воины. Поэтому таким, как мы, надо знать, как защитить себя.
— Да, но это трудно, — заметила Нора, и они вошли в дом.
— Ничего, ты научишься. Совсем недавно от одного моего
— Сибилла!
— А ну-ка быстро. Как называется умение использовать фальшивые деньги, чтобы обмануть жертву?
— Закон обмана.
— Кто такой резальщик?
— Тот, кто срезает кошельки ножом, а обыкновенный жулик просто ловко действует руками.
— А что такое мошенничество с помощью шлюх?
Нора покраснела, но ответила:
— Это закон двойной зацепки. Проститутка завлекает клиента, а затем появляется ее сообщник и, изображая из себя ее мужа или брата и угрожая клиенту дуэлью, заставляет его заплатить ради спасения своей чести и жизни.
— У меня это здорово получалось.
Они уже подошли к лестнице, ведущей в комнату Норы. Нора приподняла юбки.
— О… Хм… какая ты ловкая.
— От этого навар больше, чем от простой проституции, — объяснила Сибилла. — Помню, в прошлом году был случай. Мне удалось подцепить сына торговца шерстью. Парень недавно женился, но у него свербило в одном месте, что он начал, даже не раздевшись полностью. Лучше, конечно, если застукать их совершенно голыми. Одним словом, он усердно занимался этим делом, когда появился Хэм, это мой сутенер. Торговец шерстью блеял не хуже одной из своих овец и заплатил нам столько, что хватило на всю зиму.
— Да, повезло, — откликнулась Нора.
Желая остановить поток этих непристойных воспоминаний, она напомнила Сибилле, что та обещала вымыться.
Ответом ей был протяжный стон.
— Я отдам тебе одно из своих платьев, если ты вымоешься.
Сибилла прикусила губу, размышляя.
— Голубое с вышивкой серебром?
— Если хочешь.
— Ладно, договорились. Надеюсь, я не подцеплю лихорадку от купания и не умру раньше, чем успею показаться Хэму в новом платье.
Спустя некоторое время Нора уже разглаживала юбку своего голубого платья на фижмах, надетых на бедра Сибиллы. Женщина то и дело дергалась, пытаясь увидеть себя в высоком зеркале, висевшем в комнате.
— Стой спокойно, — сказала Нора.
— Но я хочу посмотреть.
Усмехнувшись, Нора присела на корточки, а Сибилла принялась вертеться перед зеркалом.
— Е-мое. Оно мне в самый раз, только лиф тесноват. Ужасно титьки давит.
Нора взглянула на ее грудь. Сдавленные корсажем груди почти целиком вылезли из низкого квадратного выреза платья.
— Придется выпустить в швах. Я сама сумею это сделать.
— О, посмотри-ка. — Сибилла указала на зеркало. — Я похожа на тебя.
Нора встала рядом с ней и обнаружила, что они действительно были одного роста и имели одинаковые фигуры, за исключением груди, конечно.
— Подожди-ка. — Нора схватила с кровати свой чепец и надела его на Сибиллу. Чепец с вуалью полностью закрыл ее волосы. Нора снова встала рядом с женщиной, и они приняли одну и ту же позу.
— Я могла бы быть леди, — сказала Сибилла с придыханием. — Я могла бы быть такой же красивой, как и ты.
— Я некрасивая.
— Кто это говорит?
Нора отвернулась от ее скептического взгляда.