Леди Смелость

Робинсон Сьюзен

— Приведи мне сюда этого лекаря и, обещаю тебе, настроение мое сразу же улучшится.

Мег покачала головой и подступила к нему ближе.

— Тебе нужна встряска.

— Убийство — отличная встряска. Э… не трогай меня!

Вонзив ногти ему в ляжки, Мег хихикнула:

— Поздно, дорогуша.

Руки Энни скользнули ему под рубашку.

— Поздно.

— Слишком поздно, — проговорила в унисон ей Гертруда, впиваясь ему в рот поцелуем.

Кит дернул головой.

— Я так не думаю. — Он шагнул назад и толкнул спиной дверь.

Мег издала победный клич и

прыгнула на него. Под тяжестью ее тела Кит покачнулся, и в следующее мгновение его втащили назад в комнату и бросили на кровать. К счастью, на ней с легкостью могли уместиться и пятеро.

Полностью скрывшись под юбками, Кит хватался за русые и темно-каштановые волосы, в то время как нежные пальчики дергали за завязки на его штанах и гульфике. Наконец член его выскользнул из своей темницы и оказался в руках у Мег. Кит чертыхнулся и попытался вывернуться, но тут Мег быстро, опытной рукой провела по его плоти. Гертруда села ему на грудь, а Энни схватила за руки и, держа их у него над головой, впилась в рот поцелуем.

Мег опустила голову между его ног.

— Все, дорогуша, ты окружен. — Она поцеловала его. — Сдавайся.

Кит изогнул спину в отчаянной попытке сбросить их всех с себя, но тут Мег снова его поцеловала.

— Сдавайся.

Кит чертыхнулся, и Мег тихо рассмеялась, ощутив ритмичное движение его бедер.

— Вот так-то лучше, мой сладкий. Покажи-ка нам, как ты разгневан.

На этот раз, к несказанному удовольствию посетителей «Лысого пеликана», на лестничную площадку выкатились Энни с Гертрудой. Мег поднималась по лестнице с кувшином эля в руках, когда дверь в спальню распахнулась и оттуда выскочила с криком Энни, а за ней, получив пинком под зад, вылетела и Гертруда.

В дверном проеме возник Кит. Рубашка на нем была разорвана в клочья, и сквозь прорехи виднелась вздымающаяся мускулистая грудь и влажная от пота кожа.

— Говорю вам, негодницы, хватит! Держите свои руки подальше от моего гульфика.

Энни показала ему язык, Гертруда сделала то же самое, и толпа внизу взревела от восторга. При виде Мег Кит повернулся на каблуках и шагнул назад в спальню. Ухмыльнувшись, она шлепнула его по ягодицам. Рывком он обернулся, и взгляд его наткнулся на кувшин с элем. Продолжая хихикать, Мег протянула ему кувшин.

— Не стоит вновь портить себе настроение, дорогуша, после всех тех усилий, что мы потратили, пытаясь его тебе поднять. Будь хорошим мальчиком.

— Черт тебя подери, Мег! Разве я не был хорошим? Но я усвоил преподанный тобой урок и теперь и с места не сдвинусь без надлежащей охраны. — Он вошел в комнату, бросив через плечо: — Я запираю дверь.

Дверь за ним с треском захлопнулась, и зрители внизу расстроились, решив, что их развлечениям на сегодняшний вечер пришел конец. Однако они ошиблись, так как не успела дверь спальни наверху захлопнуться за Китом, как входная дверь с грохотом растворилась, и в таверну вихрем влетел юноша в зеленом бархатном плаще. Игроки в кости и карты поспешно прикрыли руками свои монеты, боясь, как бы юнец не смахнул их все на пол своим плащом.

За юношей в зал ворвались двое мужчин.

Проскочив между служанкой и мальчишкой-половым, юноша толкнул их на своих преследователей и, вспрыгнув на стойку, побежал по ней, ругая на чем свет стоит пытавшихся поймать его мужчин.

— Ублюдки! Шлюхино отродье! Чтоб у вас отсохли члены! — Внезапно в руке юнца блеснул серебряный кинжал.

В следующую секунду один из преследователей взвизгнул. Бросив взгляд вниз, он увидел, что кинжал, пройдя у него между ног, вонзился в стену, пришпилив к ней его камзол.

Завсегдатаи, которые до этого хохотали во весь голос, наслаждаясь зрелищем того, как два взрослых мужика гоняются по залу за юнцом, разом умолкли и попрятались за стулья и под столы. Один только Эдвард Хекст, дремавший в своем кресле у очага, так и остался на месте. Внезапно наступившая тишина в зале заставила его открыть один глаз.

— Да поднимайтесь вы. Это ведь только щенок.

— Ничего себе щенок, — простонал пригвожденный к стене преследователь. — Он чуть было ногу мне не оттяпал.

Юноша рассмеялся и, нагнувшись, быстро выхватил нож из-за пояса стоявшего у стойки посетителя.

— В следующий раз это будет твой член, Саймон Спрай.

Увернувшись от пытавшихся схватить его рук владельца ножа, юноша побежал по стойке в сторону кухни.

Внезапно сверху прямо на стойку перед ним спрыгнул человек. Юноша остановился как вкопанный и, держа оружие наготове, устремил на неожиданно появившегося Кита гневный взгляд.

— Я что тебе, сосунок, что ты посылаешь за мной этих двух усатых кормилиц?

В глазах Кита был полярный холод.

— Подойди и познакомься с нашей хозяйкой, мой сладкий.

Блейд перебросил нож из одной руки в другую и медленно покачал головой. Неожиданно Кит присел и, выбросив вперед ногу, с силой ударил Блейда по ногам. Юноша повалился на стойку, и Кит, подхватив выпавший у него из руки нож, быстро отпрянул.

— Чтоб ты сдох! — выкрикнул Блейд.

— Я тоже тебя люблю. — Кит протянул юноше руку и, когда тот отказался ее взять, усмехнулся и сел рядом со своим подопечным. В следующее мгновение нож словно выпрыгнул у него из руки и, пролетев через всю комнату, вонзился в каравай хлеба, лежавший на одном из столиков. Блейд застыл, не сводя взгляда с ножа. Но Кит тут же вновь заставил его обратить на себя внимание, запев ему в самое ухо:

Весной, и в летнюю жару, и в зимнюю метель Она варила поутру в корчме свой крепкий эль. И поднималася чуть свет — котел на всех один. И кто зайдет на огонек попробовать пивка, Эсквайр иль простолюдин, Столяр, школяр иль баронет, надменный господин, Присядет всяк у камелька, осушит кружку в два глотка. А ты опять котел нальешь, опять подсыпешь хмель. У нас такого не найдешь, кто не любил бы эль.

Закончив песню, Кит сказал: